Север помнит
Шрифт:
– Четыре ночи назад началась великая буря, - продолжала красная жрица. – Она не окончится, пока Черный замок не занесет сугробами в сто пятьдесят футов высотой. Ты, наконец, в теле своего волка – мне понадобилось множество заклинаний, много огня и много сил, чтобы найти тебя. Часть тебя живет в нем, потому что ты оборотень. Но это ненадолго. Слуги Великого Иного очень сильны. Они идут к Стене, собрав такое войско, какого не видели со времен Долгой Ночи. Меньше чем через три недели они будут здесь – а снег идти не перестанет. Подумай, что это значит, Джон. Подумай.
Ты-то
Этот вопрос красная жрица удостоила ответом.
– Я видела это в своих огнях, - сказала она. – Сомнений никаких нет. Знаю, раньше я ошибалась, но в данном случае ошибки быть не может. Это истинные вестники зимы и бедствий. Древнее зло. – Ее рубин вспыхивал и мерцал, пульсируя, словно сердце. – Им может потребоваться час, день или сотня дней, но они нападут на Стену и сокрушат ее. Это не необученная толпа одичалых, лорд Сноу. Это бессмертный враг, обладающий такой силой, что твои братья-вороны во главе с Боуэном Маршем никогда не смогут ему противостоять.
Во главе с Боуэном Маршем? Как это может быть? Призрак крутанулся вокруг себя, как будто искал выход из тесной ледяной камеры.
– Одичалые, которые отправились в Суровый Дом, мертвы, - спокойно сказала Мелисандра. – Как ты и боялся. Они стали упырями и уже дошли до мыса Сторролда, а некоторые, как говорят, добрались по льду до Скейна и Скагоса. Восточный Дозор тоже скоро окажется под ударом. Кстати, твоя сестра здесь, в Черном замке. Сир Джастин Масси привез ее сюда, прежде чем отправиться в Браавос. Когда Иные пробьют Стену, она станет одной из первых жертв. Подумай о ней, лорд Сноу. Подумай о том, что ей пришлось пережить. Такой конец ты ей уготовишь?
Арья. Желудок у Джона сжался. Может быть, именно поэтому он и не видел ее в бреду, может быть, это предзнаменование, что она умрет в лапах Иных? Как она? Что с ней? Кто-нибудь пронзил мечом черное сердце Рамси Болтона? Он ничего так не хотел, как сбежать отсюда и самолично расправиться с ним. Меч требует рук, чтобы держать его, но зубы и когти Призрака подойдут не хуже.
И снова Мелисандра не соизволила ответить.
– Итак, лорд Сноу, - промолвила она, усевшись на пятки. – Ситуация ясна. Как и было предсказано, Ночной Дозор будет стерт с лица земли, Стена падет, а с ней – королевство и все человечество. И мы с тобой тоже. Только если не…
Если не что? Призрак снова оскалил зубы, и Джону пришлось загнать его внутрь. Ты предупредила их?
Мелисандра продолжала смотреть ему в глаза, и ему открылась вся правда. Призрак напрягся, отчаянно желая прыгнуть, и Джон не так уж и хотел останавливать его. Ты не сказала им. Как ты могла промолчать?
– Потому что, - Мелисандра скользнула ближе. От нее даже пахло красным, как от раскаленной жаровни, – не имеет смысла говорить им, если ты не захочешь их спасти. А ты можешь сделать это, Джон. Ты можешь принести жертву.
Жертву? Большую, чем эту? Джон вскинул голову, принадлежащую Призраку, в попытке выразить насмешливое сомнение без помощи бровей. Когда
– Ты должен отдать себя Рглору.
– Голос Мелисандры перешел в напев. – Ты должен дойти до конца пути, на который ступил. Я знаю, у тебя хватит сил, лорд Сноу. Один человек может изменить ход битвы. Только ты, ради жизней всех, кого знаешь и любишь. Довольно с тебя потерь.
Помимо воли, Джон увидел Арью, Робба и Игритт. А еще Сэма, Гренна, Пипа, Скорбного Эдда, Атласа, Вель и всех остальных. Они словно собрались вокруг него, как будто умоляя. А потом, один за другим, они исчезли.
Что же это? Все подозрения вырвались наружу. Джон чувствовал, как в затылке колотится страх. Она спасла меня лишь для того, чтобы принести в жертву. Она спасла меня, чтобы подарить Рглору, и просит меня предать огню все, что от меня осталось.
Но если это единственный путь спасти Стену… если принять слова Мелисандры за истину и поверить, что все будет так, как и должно быть… если он не хочет оставаться Призраком до конца своей загробной жизни…
Я не отступник. Не важно, что думают Боуэн Марш, Манс-налетчик, Янос Слинт или Аллисер Торне. Джон собирался исполнить свои обеты, даже если его собственное тело лежит в дюжине футов от него. Возможно, он никогда и не приходил в себя, и все это – лишь беспокойный лихорадочный сон. Возможно, он лежит во дворе на окровавленном снегу, и когда его сердце перестанет биться, наступит тьма. Тишина. Навсегда.
– Это не сон, лорд Сноу, - промолвила Мелисандра. – Но все скоро закончится, если ты действительно этого желаешь.
Джон отступил, внезапно испугавшись того, что может случиться. В лице Мелисандры не было ни намека на шутку или легкомыслие. Она посмотрела на него не мигая и протянула руку.
К его удивлению, Призрак пошел к ней. Словно зачарованный, белый волк приблизился к красной женщине и склонил голову.
Мелисандра погладила его шерсть, сначала одной рукой, потом другой. Ее пальцы обжигали, ее волосы рассыпались длинными алыми волнами. Она прошептала молитву, а может, призыв, а может, заклинание на языке, которого он не знал. Потом она сжала кулак, а когда разжала его, в ладони оказался нож из какого-то необычного темного камня, украшенный рунами, которые дымились, словно развалины Валирии.
Призрака охватил ужас. Все разумные доводы, заботливо выстроенные Джоном, испарились, и он понял, что его сейчас швырнут обратно в иссиня-черную тьму, в лихорадочные видения, и это возвращение будет вдвое опаснее и ненадежнее – если оно вообще возможно. У него мелькнула смутная мысль, что Мелисандра ни слова не сказала о воскрешении.
Колдовство утратило силу, и он отпрянул назад. Он встал на задние лапы, царапая неподатливый лед. Джон Сноу, Дважды Убитый. Ничего себе эпитафия.
– Успокойся, - приказала Мелисандра. Его взор застлала горячая алая мгла. По необъяснимой причине лед стал слишком горячим, и он отшатнулся от него.