Север – это на юг

Слова Саша

Север кивнул.

– Теперь встали и за мной.

– А можно одеться?

– Десять секунд.

В ванной нашлись махровые халаты, так что Северу не пришлось поторапливать. Он увел их до того, как вернулся Яки, и проводил в холл. И там уже раздавали бейсбольные биты. Второй раунд включал в себя погром, Нечетный отдал приказ разнести в хлам один этаж. И Север прикинул, через сколько дней придется возвращаться и крушить второй, хотя, может, после встряски деньги на погашение кредита найдутся.

Ему достался гараж, в котором

стоял фургон с тонированными стеклами. Север без всякого удовольствия снес подобранным молотком эти самые стекла, как и фары. Потом повалил на бетонный пол старый компьютер с принтером, которые стояли на пыльном столе, и задумался, что дальше. Хрупкое кончилось, а срывать тяжелые полки чертовски не хотелось, все тело ныло от усталости и без этого… С размышлений его сбил резкий химический запах.

– Зачем? – простонал Север, различив источник.

Яки нашел его, а также банки с черной краской, вонь которых явственно намекала, что она по металлу. И теперь с довольной ухмылкой разбрызгивал содержимое на стены и машину.

– Чего такой смурной? – вопросом ответил Яки. – Кривиться будешь, когда нас ломать будут.

Он неожиданно произнес здравую вещь, и Север не нашел, что возразить. Простая безотказная логика этого мира – либо ты, либо тебя. Правда, Север даже сейчас, с молотком в руке и с заправленным пистолетом за пояс, чувствовал, что челюсть потихоньку выносят именно ему. И не собираются останавливаться.

– Ты давно у Марка?

– С самого начала, – отозвался Яки.

– Понятно.

– Что понятно?

– Почему тебя терпят.

Он все-таки сорвал полки со стены, после чего облокотился на стол, наблюдая, как Яки заливает краску из последней банки под капот фургона. Удивительное рвение.

– Закончил?

– Ага, – кивнул Яки, – у нас кстати следующие три смены общие.

– Да, меня хотят угробить, я в курсе.

– Ты опять не по делу кривишься. Я тебя жизни научу.

– Например, как бить шлюх?

Проглянул оголенный нерв. Яки впервые заглянул ему прямо в глаза и обдал презрением.

– Знаешь, ты нос сильно не задирай.

– И не думал.

– Это Марк свое отбыл, и теперь может не пачкаться и всё чужими руками, твоими в том числе, – он гадко улыбнулся, обнажив желтые зубы, нет, не паникер, все-таки нет. – А тебе еще ползти и ползти. И всякое придется, и бить шлюх в том числе.

– Да пошел ты.

Воздух, где-то же есть граница этой вони? Север дошагал до самых ворот, пытаясь отбиться от запаха химикатов. Только не прошло и минуты, как там объявился курильщик. И Север едва сдержал порыв затолкать ему сигарету прямо в глотку, он лишь гневно посмотрел и пошел прочь.

Три смены, славно.

Его отпустили где-то через час, высадили у клуба, где он припарковал машину. Первое время, он думал перегнать сюда свою ауди, потому что заводился и заряжался дозой раздражения каждое утро, когда приходилось садиться в подаренную ржавую помойку. Плюс

вдруг оказалось, что он не такой уж и классный водитель, как обманывали предыдущие машины, напичканные всем, что только успели придумать технологи. Но как-то незаметно для себя он привык к побитому жизнью седану и перестал задумываться на этот счет. И он безотказно реагировал на поворот ключа, чего еще? Вот и сейчас, мотор послушно забурчал, успокаивая монотонным звуком.

Глубокая ночь и отсутствие и намека на сон… Север свернул на другой маршрут, который вдруг показался единственно верным. Кинул машину во дворе и побрел к ее двери, за которой долго и упорно молчали, хотя он своим стуком, скорее всего, перебудил полдома. Наконец, он различил осторожные шаги, после чего вновь случилась негостеприимная тишина.

– Яна, пожалуйста, – попросил Север.

Дверь открылась, и она сразу отступила в сторону, впуская его внутрь.

– Спасибо, – бросил он.

И прошел мимо, направляясь к дивану. Он не стал смотреть на нее, почему-то показалось, что сейчас он посмотрит не так. Порежет.

– От тебя пахнет чем-то, – сказала Яна, подойдя вплотную.

Север кивнул и опустился на мягкое сиденье. Он прикрыл глаза от усталости, но не смог отвлечься от главного. Она стояла прямо над ним, и он угадывал ее тихое размеренное дыхание, спокойные плавные волны раз за разом накатывали на него и уводили к далеким берегам.

– Всё в порядке?

Тревога? Ему померещилось беспокойство в ее приглушенном голосе. И руки сами нашли ее, он обнял девушку за талию и притянул к себе. Яна лишь шумно выдохнула и подогнулась под него, не проронив ни слова. Ее тепло разлилось по его коже и, кажется, проникло глубоко под… Он вбирал его и чувствовал, как разжимается пружина внутри.

– Теперь в порядке, – шепнул Север.

Он уткнулся лбом в ее живот и замер. Ее присутствие, ее тело и тепло, да, ничего больше и не нужно сейчас. Он и так благодарен, и так едва дышит от ее щедрости.

– Ты совсем вымотался, – выдохнула Яна и провела рукой по его светлым волосам.

– Есть немного.

– Ты пил?

Она списала запах на другой источник. И его заторможенность, и появление посреди ночи… Черт, и та тревога в ее голосе.

– Я не трону тебя, – спохватился он.

– Хорошо.

Ни капли веры. Она лишь затаилась в ожидании, что будет дальше. Как рьяно ей придется отбиваться и сколько толчков вытерпеть… И от этого стало противно. Так противно от самого себя, от своей слепоты и зацикленности, что захотелось закричать или лучше завыть.

– Я не пьян. Это краска…

Не то. Он хотел сказать совсем другое.

– Не бойся меня.

– Я не…

– Боишься, я знаю.

Север отстранился и заглянул ей в глаза. Она привычно нахмурилась, не понимая его поведения, но по-прежнему не вырывалась и не спорила. И он мягко потянул руками вниз, заставив ее опуститься перед ним.