Сетевые публикации
Шрифт:
Подозреваю, что в тридцатые городская мещанская среда родила примерно того же качества планктон.
Мы всегда забываем простейшую вещь: о явлении судят не по вершинам, а по типовым проявлениям. Как говорил патер Браун: «трое поэтов имели длинные локоны и были красавцами, Байрон, Шелли и Китс — так возник миф о том, что все поэты красавцы. А чаще бывает наоборот».
Мандельштам и Зощенко современники. В сущности, тридцать седьмой год был годом террора против героев Зощенко — таковых значительно больше, нежели мандельштамов.
Когда вы читаете сатиры
Других списков — не было.
Сегодняшнее состояние общества заставляет по-новому взглянуть на историческую трагедию. И Зощенко читается иначе: оказывается — это трагические истории; эти люди, подобно персонажам Модильяни, балансируют на краю могилы. Борются за ершик на кухне, забывают парусиновый портфель у редакторши-любовницы, в театре пирожные едят — а рука красной истории занесена над ними.
Не выдумывайте романтических версий. Это только туманит мозги. Героев Модильяни мало, а героев Зощенко — очень много.
Людей жалко всегда. Но пожалейте людей просто за то, что они люди.
Но тогда — сразу всех.
Справа налево (27.07.2012)
Капитализм вступил в фазу кризиса, предыдущие два — привели к мировым войнам.
Надо быть весьма упрямым, чтобы беды не сознавать. Положение тем фатальнее, что некого обвинить, кроме капитализма — а капитализм уравняли с прогрессом. Получается, чем прогрессивнее — тем страшнее.
Пятнадцать лет назад считалось, что капитализм (в новейших модификациях) — научился преодолевать кризисы, но оказалось, что от кризисов мир спасало соревнование: капитализм вынужден был считаться с программами равенства. Соревнование систем, как двухпартийная система в государстве, предохраняет от линейных схем. Мы обвиняем Россию в том, что правящая партия фальсифицирует выборы, но в масштабах мира фальсификацию выбора приняли как должное. Избирательные участки Чили, Венесуэлы или Кубы — или недовольных олигархией русских городов — полагается считать ущербными; однопартийность утвердили навсегда: следует душить все, что противно капитализму. Задушили.
Полагали, что капитализм с человеческим лицом — гарантия от столкновений интересов: каждому дадут возможность заработать, или — пособие по лени. Недавно противоречия стали неразрешимыми, и тогда объявили, что это столкновение цивилизаций: нажива — сама по себе вещь прогрессивная, но дикари блага не понимают. Всякий раз объясняли: в реальных бедах виноват не сам капитализм, а — плохая цивилизация, скверная культура, неудачное население.
И если с миром беда — так это потому, что население решило взять исторический процесс под неумный контроль, это социализм напакостил.
Исподволь сплели новейшую версию истории: тихонько стали переписывать сюжет Второй мировой войны — подлинным носителем зла вышел социализм: это Сталин учинил мировую войну, Гитлер был в руках большевиков послушным оружием, колониальных интересов не существовало, а что там было на Востоке — вообще неизвестно.
Не капиталисты виноваты в мировых войнах, но злокозненные поборники равенства и братства.
Предложили принять, что только капиталистическое неравенство гарантирует мир, а казарменное социалистическое равенство ведет к войне. Эту — крайне нелогичную — теорию объявили единственно верной. Что рядом с этим приписка голосов на выборах в России или махинации на избирательных участках в штате Флорида.
Некоторые возражали: а Первую мировую что, тоже большевики затеяли? Если Вторая мировая — есть продолжение Первой, так, может быть, не во всем социализм виноват? Прямо на это не отвечали, но молчали многозначительно: мол, есть подозрения, что и выстрел в Сараево марксисты спровоцировали.
Так убедили человечество, что покой и порядок связаны с капитализацией. Дайте рынку развиваться неостановимо — и гармония воцарится сама собой. И слово волшебное сказали: «глобализация». Глобальный рынок — это, вообще говоря, нонсенс. На рынок, как известно, специально ходят из дома, рынок — это то, что хорошо иметь вне собственного жилища. Превратить собственный дом в рынок — опасная нелепость, в доме и в семье действуют нерыночные законы, но правила любви и сострадания. Купец едет торговать с туземцами и заморскими купцами, их он обманывает, но если он так же точно будет обманывать жену и детей, то вместо семьи у него выйдет помойка. Так, собственно, в мире и произошло.
Говорили загадочно: «глобализация», имея в виду то, что везде наступит одно и то же. Это заклинание было инвариантом шариковского «желаю чтобы все». Принято над словами Шарикова потешаться, а вот термин «глобализация» кажется фундированным и научным.
Сегодня, в который раз, опытным путем установлено, что жадность и неравенство ведут к беде, а про их глобальный характер — смертельно опасен.
Врали про прогресс глобализации нарочно, нарочно вербовали историков и журналистов для того, чтобы те несли ахинею про сталинский план захвата всего мира, и т. д. и т. п. Этого плана в природе никогда не было — но рассказывали подробно. И напуганным обывателям объясняли: вы не хотите, чтобы социализм победил везде? Тогда выход один: глобализация!
Глобализация чего? Не томите, расскажите, что именно внедрят повсеместно?
Объясняли: повсеместно внедрим демократия и рынок. А как это сочетается и сочетается ли — не объясняли.
Врали ради прибылей и для оккупации чужих территорий. Захватывали чужие страны якобы ради блага, которое несли аборигенам: мы вас приобщим к прогрессу. Прогресс: это рынок, современное искусство, глобализация, ну, одним словом — желаем, чтобы все!
Теперь мир балансирует на грани войны, неизвестно, кого кидать в костер первым, хватит ли одной жертвы, или всем подряд надо гореть — так ведь делали с людьми раньше.