Сеть
Шрифт:
Эвридика и Мэгги поняли, что это были не просто слова: Томас аккуратно обрабатывал сознание Ойтуша, даруя ему временное спокойствие.
«Он убьет его за ложь, если с Сати что-нибудь случится», — невольно пронеслось в голове у Мэгги. Она взглянула на лицо друга и поняла, что и ему самому крайне неприятна эта ложь. Но другого выхода не было — Ойтушу просто необходим был безмятежный сон.
— Хорошо, — произнес Ойтуш, и морщины на его лбу разгладились. — Спасибо, что позаботились о ней.
— Все, — Атли надела на него
— Я спущу шкуру с этих засранцев!
– Айзек был в ярости. — Еще час, и он был бы мертв!
Эвридика и Томас стояли и молча выслушивали его угрозы. Да, дозорные на станции Тойген совершили большую ошибку, не оказав Ойтушу надлежащую медицинскую помощь. Да, Ойтушу пришлось отбиваться от своих же людей, но все потому что они, именно они, Том и Эвридика, сообщили всем о смерти офицера.
— А вы, — Айзек оскалился, обнажив белые клыки, — Я не знаю, что за черти водятся в твоей голове, Кэлвин-Смит, но если Сати пострадает из-за того, что ты «похоронил» Эвери…
Айзек не знал, как сформулировать то, что он собирался сотворить с ним в этом случае, но Томасу и так было паршиво.
— Ты можешь связаться с Сати? — спросила Мэгги, которая тоже была здесь.
— Говорю же, нет, — в очередной раз произнес Томас. Тяжело было признавать, что в решающий момент его телепатия оказалась бессильна. — Она не слышит… даже не так, она сознательно блокирует свой разум.
— Куда она могла пойти, ума не приложу… Кто пропустил ее? — Айзек и сам совершил ошибку, упустив Сати из виду, и от этого злился еще сильнее.
— Пусть Захария определит местоположение ее «Ока-2», — предложила Эвридика.
— Захария спасает жизнь Ойтуша прямо сейчас, — напомнила Мэгги.
— Ладно, — Айзек стукнул кулаком по столу. — Я сам найду ее.
Но план по спасению Сати пришлось отложить. В палатку вошел, нет, почти вбежал растерянный Шин. Брови Эвридики удивленно поплыли вверх: дело явно было срочное, иначе этот социопат ни за что не сунулся бы в военную палатку.
— Айзек, — едва ли не теряя сознание, произнес одаренный, — У меня тут рисунок…
— Давай сюда, — рявкнул главнокомандующий, вырывая из его рук обрывок газеты.
Шин Эйлер был прорицателем, однако его видения, в отличие от видений Даны, приходили путем бессознательного рисования. Поначалу Айзек считал, что он понапрасну марает бумагу, но спустя несколько точных пророчеств, стал относится к Шину с хорошо скрываемым уважением.
Никто из присутствующих не видел, что было изображено на мятом листе, но лицо Айзека выражало все предельно ясно.
— Дамы и господа, — наконец сказал он, уничтожая рисунок своей огромной хромированной
Он щелкнул тумблером, и в тот же миг вой сирены прорезал тишину подземки.
— Сати натворила больших дел, — сказал он. — Надеюсь, что мы успеем…
Айзек не договорил. К реву сирены присоединился каскад нового шума. Рев и скрежет длился больше минуты, и мог означать только одно: в метро произошел серьезный обвал.
Сложно было поверить своим глазам, но еще сложнее — осмыслить произошедшее. Огромный кусок стены обрушился прямо на поезд, перекрывая не только рельсы, но и выход со станции.
— Кто?! — рычал Айзек не своим голосом. — Кто сделал это?!
Сотни людей высыпали на платформу. Одни кричали, другие молча рвали на себе волосы. Ясно было одно: кто-то очень постарался сорвать планы по наступлению.
— Это Нейт, глава, — сказал один из солдат. — Мы видели, как он околачивался неподалеку…
Выражение лица Айзека было трудно было описать словами. Он тысячу раз хотел пристрелить этого выродка, но, видимо, все еще считал, что Нейт скорее помогает сопротивлению, чем вредит. На этот раз поблажка грозила обернуться большими бедами.
— Откопать как можно скорее, — распорядился Айзек и тут же добавил, — Если не для поезда, то хотя бы для пехоты.
Не говоря больше ни слова, он развернулся и зашагал к штабу Лазаруса Уика. Куски бетона хрустели под тяжестью его веса, пыль вихрем взмывала в воздух, а зазевавшиеся люди выныривали из-под его ног в последний момент. В таком состоянии Айзек был не просто опасен, он шел вперед словно танк, и остановить его могла разве что сама смерть.
В штабе был переполох. Одаренные уже знали о произошедшем, и теперь строили догадки о том, кто мог так насолить сопротивлению.
— Елена, — произнес Айзек, без труда находя среди разношерстной толпы закутанную в плед бледную девушку. — Мне срочно нужен дубль.
Лазарус и еще несколько одаренных подошли ближе.
— Куда это ты собрался в одиночестве? — с сомнением спросил Уик.
— В Метрополь, — Айзек посчитал нужным прояснить кое-какие детали. — Спасать Сати. А заодно и всех нас.
— Один? — Лазарус нервно усмехнулся, — Это самоубийство.
— Не будем тратить время на споры, — Айзек проявил всю свою выдержку, чтобы не начистить ему физиономию.
В отличие от предводителя одаренных, Елену не пришлось просить дважды.
— Присаживайся, Айзек, — девушка убрала за уши растрепанные волосы и указала на старое кресло. — Куда тебя переместить?
— Площадь у старой цитадели, — сказал киборг, вспоминая рисунок Шина. — Она сейчас там. Совсем одна.
Елена прикрыла свои бездонные зеленые глаза и положила ладонь на грудь Айзека.