Сеть. Книга 1
Шрифт:
Полина разрешила потоку увлечь ее внутрь иконки. Зазвенел звонок терминала. Он отзывался внутри головы, перекатываясь из уха в ухо. Полина видела перед собой темный круг неработающей камеры. Раздался щелчок, и звук пропал, круг засветился мельтешащей картинкой. Кажется, это был школьный класс. Затем почти весь круг заняло лицо мамы.
– Извините, я на работе, перезвоните после шести, – попросила мама Полины.
– Мама! Мама, это я, Полина! – закричала Полина.
Она закричала это на самом деле, испугав Генри. Лицо матери застыло. Она с недоверием
– Полиночка?!
– Да, мам, это я! Я далеко, но еду домой!
– Извините, – сказала мама.
Ее слова предназначались классу. Картинка снова замельтешила, хлопнула дверь, Полина увидела знакомый коридор школы.
– Полиночка! – Слезы потекли по щекам матери. – Ты где? Что с тобой?
– Мамочка, со мной все хорошо. Сейчас я в Греции, но еду на вокзал, скоро буду дома. Наверное, к вечеру.
– Это правда, дочь, ты? Почему я не вижу твое лицо? Почему ты в Греции? – Мать рыдала, и Полина тоже не удержалась.
– Мамочка, я еще не знаю, как звонить из машины, я сейчас попробую, чтобы ты меня увидела. Генри, ты не знаешь, где в этой машине камера?
Парень разглядел переднюю панель.
– Вот она. Перелазь вперед.
Полина перебралась вперед и попробовала мысленно найти включение камеры и не потерять связь с матерью. От сильных эмоций ощущение потока слабело. Полина сделала несколько глубоких вдохов и подумала про удушье. Кислород заполнил кровь, но не так сильно. Сердце успокоилось и застучало реже.
– Полина! – Мать и вскрикнула, и зарыдала одновременно. – Полиночка! Ты жива!
– Мам, все хорошо, со мной все нормально. Ты не поверишь, но меня похитили из-за профессора Блохина, – тараторила Полина. – Помнишь тот случай, когда я была на каникулах, передавали новость, что наш преподаватель исчез?
– Да, нас с отцом уже много раз вызывали беседовать в полицию. Спрашивали про ваши отношения. При чем здесь ваш профессор, дочь? Что это значит?
– Мам, я приеду, все расскажу. Сообщи скорее папе, что со мной все нормально. Приеду – обязательно сходим на речку, посмотрим его лягушек. И еще, мам, будьте осторожнее с папой, не слишком доверяйте Сети. Сегодня лучше не пользуйтесь транспортом, хорошо?
– Хорошо, дочь. Скажи, с тобой все нормально? Тебя не обижали?
– Все хорошо, мам. Я очень переживала, что не могу сообщить о себе. Сделала это, как только смогла. Больше не волнуйтесь за меня…
Полина почувствовала, что кто-то перехватил инициативу и отключил ее от потока, посредством которого она общалась с мамой. Лицо матери пропало, на его месте появилась физиономия криво ухмыляющегося Филиппоса. Он стоял в своем доме, в домашнем халате и держал в руке бутылку вина и пустой бокал.
– А я вот решил поднять бокал в твою честь. – Злой гений налил вина в бокал и подержал его перед носом, наслаждаясь букетом. – Молодое вино, как и ты. Слишком дерзкое и смелое, а вот твой профессор уже созрел и служит мне на пользу.
– Отвали! – Полина хотела отключиться.
– Стой, стой, не узнаешь интересного,
Полина задержалась, хотя искушение не видеть неприятного человека призывало ее отключить связь.
– Ты едешь в красной машине со своим товарищем в Салоники, я прав?
Полине было неприятно услышать, что за их действиями все-таки наблюдают. Как она могла себя обнаружить? Или она еще не все знает о передаче информации, или Филиппос вычислил ее, когда она связалась с матерью, что было более вероятно. Ей вдруг пришла в голову шальная мысль: а что, если ей самой взять и попробовать подчинить поток, идущий от Филиппоса?
– Нет, вы не правы, я еду в белом автобусе в Афины. Ваши киборги ни на что не годятся.
Полина наугад выбрала ячейку, кажется, это была коммунальная служба какого-то города, и пустила сигнал от Филиппоса в эту ячейку. Филиппос пропал. Полина снова очутилась в шлюзе. Мамин терминал еще горел активным окошком. Полина быстро восстановила связь с матерью.
– Что это было, почему ты пропала? – Голос мамы был взволнован, а глаза пристально вглядывались в лицо Полины, ища повода для тревоги.
– Нас опять могут рассоединить, мам. Ждите меня и не поддавайтесь провокациям. Со мной все хорошо, на случай если вас будут убеждать в обратном. Пока, я люблю вас.
Полина отключилась. Генри смотрел на нее во все глаза. Он и половины не понял из того, что произошло. Большая часть общения протекала у нее в голове. Со стороны это выглядело как разговор сумасшедшего с воображаемыми собеседниками.
– Киборги Филиппоса вычислили нас, когда я дозвонилась до мамы. Они знают, куда мы и на чем едем. Они нас могут запросто сбросить с кручи, если захотят. Я их выключила, но они могут попытаться снова.
– Нам надо выбираться из этой машины, я полагаю.
В конце фразы раздался щелчок заблокировавшихся дверей, мотор взвыл на высоких оборотах, машина ускорилась. Полина знала, что быстро открыть двери не получится, стекла в них очень крепкие. Оставалось только попытаться отобрать управление. Полина снова уловила поток от автомобиля. Она сразу влилась в него, увидела мир камерами автомобиля, но попытка управлять им поначалу не удалась. Поток тек сам по себе, игнорируя Полинины старания. Машина шла под гору, целясь в ограждение, за которым зияла пропасть. Киборги были искуснее девушки или действовали коллективно, не позволяя перехватить управление. Полина слышала, как Генри выбивал ногами стекло.
Оставались секунды до столкновения с ограждением. Поток не поддавался ни на какие ее усилия. Полина пыталась схитрить, завернуть поток в первый попавшийся шлюз. Не удавалось и этого. От нее ждали подобных действий и работали на упреждение. В какой-то момент Полина даже почувствовала азарт, как в игре, но инстинкт самосохранения не дал ему разыграться. Полина сменила тактику. Бороться за управление автомобилем являлось бесполезным занятием. Против нее был опыт и массированная атака. Как еще можно было обездвижить автомобиль?