Сеть созвездий
Шрифт:
– Хорошо, действовать нужно предельно быстро и тихо. Попытаемся прирезать его дружков еще спящими, и только потом возьмемся за проклятого беглеца.
– Понятно.
– И последнее, - остановился Альвиер на самом пороге, первым неспешно поднявшись по ступеням крыльца.
– Наше послание еще не достигло ворот храма, а бури в Междумирье в последнее время не редкость. Оно может и не дойти, а Дронг, при должном везении, все еще может успеть перехватить его прежде, чем оно успеет достигнуть магистра, и если с нами обоими хоть что-то случиться, никто уже никогда не узнает, где следует искать брата Дронгара.
– К чему ты клонишь?
–
– Мы сделаем все как надо, брат. Не сомневайся.
– Уверенно заявил ему Ресс, лишь слегка скривившись, недовольный трусоватыми опасениями своего брата, и первым быстро распахнув дверь, ступил за порог.
Зал, в это позднее время, оказался неожиданно темен и пуст. Большая часть освещавших его свечей давно прогорела, а камин, в дальнем углу, тлел всего лишь несколькими последними красными углями. На неубранных столах все еще красовалась оставшаяся посуда, пролитая выпивка и хлебные крошки. Под ногами хрустели осколки от разбившейся у двери посуды, слетевшей с перевернутого у двери стола, но хозяин этого заведения даже и не думал наводить в нем порядок. Он, маленький и сутулый старичок, дремал прямо за стойкой, сидя на высоком, и не удобном для этого стуле без спинки. Лишь его тихий храп нарушал царящую вокруг тишину и переглянувшись, братья попытались было воспользоваться этой удачей, решили проскочить незамеченными и почти что успели добраться до лестницы, ведущей на верх к комнатам постояльцев, но в самый последний момент, когда нога Альвиера уже зависла над первой ступенью, трактирщик неожиданно поднял голову, сладко зевая, и заметив неожиданных посетителей, тут же расплылся в натянутой и фальшивой, дежурной улыбке.
– Ох, господа хорошие, задремал. Время то уже позднее. Простите старого человека.
– Проскрипел он хриплым голосом.
– Чем я могу вам помочь?
– Замерев, словно воры пойманные на месте преступления, братья виновато уставились на трактирщика, но тот, растягивая рот в сладком зевке, совершенно не замечал их вытянутое выражение лиц.
– Свободные комнаты и выпивка еще есть, а вот с едой придется обождать до утра, наша кухня уже закрыта.
– Как ни в чем не бывало продолжал скрипеть старичок.
– Мы должны встретиться здесь с одним человеком, нашим другом, его имя...
– Первым опомнился Альвиер, но трактирщик не позволил ему закончить.
– Я имен своих гостей не спрашиваю, они мне, знаете ли без надобности. Да и людей здесь бывает чересчур много, всех мне, с моей памятью, никогда не упомнить.
– Ему лет сорок на вид, светлая кожа, седина на висках, - вмешался в разговор Ресс, - ходит в причудливой, странной броне, в компании пары спутников, седого мальчишки и косматого здоровяка с двуручным мечем.
– Даже если бы такие у меня и останавливались, никто не предупреждал меня, что ожидает гостей, а я иначе никого к гостям среди ночи не пропускаю. Не правильно это.
– Мы знаем, что он сейчас здесь.
– Обождали бы до утра.
– Наше дело не может терпеть отлагательств.
– Ни чем не могу вам помочь.
– Упрямо развел трактирщик руками,
– Может быть это загладит причиненное вам беспокойство?
– Ох, ну если дело действительно столь срочное, как вы говорите и совсем не может подождать до утра, то как я могу вам препятствовать?
– Последние монеты братьев тут же исчезли в морщинистых ладонях, Ресс даже побагровел от нахлынувшей на него злости, но ни как не стал показывать своего напряженного раздражения выбирающемуся из-за стойки сутулому старику.
– Пойдемте, я провожу вас.
– Вновь проскрипел трактирщик и первым, шаркающими по полу шажками, принялся дьявольски медленно подниматься на верх. Братьям не осталось ничего другого как последовать в след за ним.
Поднимаясь, Ресс не убирал руки с рукояти меча, все еще раздумывая не стоит ли пустить его в ход, пока не стало уже чересчур поздно. Он не желал так просто расставаться с их кровными золотыми, с которыми, по его мнению, они распрощались совершенно бессмысленно и напрасно и неотрывно сверлил Альвиера полным злобы и раздражения яростным взглядом, способным наверное прожечь дыру даже в скале, но брат, поглядывая исключительно себе под ноги, старательно делал вид, что вовсе не замечает его испепеляющего взгляда, и кажется, совершенно не жалел об утрате их последних монет.
Когда, потратив на это, по мнению Ресса, целую вечность, едва переставляющий ноги старик уже почти что поднялся на верх, а едва сдерживающий свой гнев сварливый брат уже приготовился вздохнуть с облегчением, и вознести хвалу свету Оргодеона, весь дом внезапно содрогнулся, словно бы кто-то въехал в одну из его стен огромным стенобитным орудием, или попробовал разрушить строение мощным заклятием. С низу послышался дребезг разбивающейся посуды, подпрыгнувшей в верх вместе с мебелью. Из комнат полетели испуганные вопли и грозные ругательства разбуженных среди ночи постояльцев, а старик, почти успевший сойти с лестницы, все же не сумел устоять на ногах. Он рухнул прямо на братьев и не свернул себе шею после падения только благодаря вовремя успевшему его подхватить брату Рессу.
– Ох, боги! Это еще что такое?!
– Запоздало вцепился он обеими руками в перила.
– Дронг, - почти прорычал ему в ответ Ресс. Из всех многочисленных обитателей Города-на-грани, лишь они с братом, и сам беглец, могли ощутить ту дневную силу, от которой только что содрогнулся не только сам дом, но и весь остров разом. Они явственно ощущали, как пробуждается ото сна скрытая в недрах земли страшная сила, и как рвется она на свободу стараясь разорвать сдерживающие ее незримые магические оковы. Оба брата ни сколько не сомневались, что именно Дронг повинен во всем этом, и в эту самую минуту он, без сомнения, продолжает освобождать древнее зло. Сейчас каждая секунда была уже навес золота, всего лишь одно упущенное мгновение могло стоить жизни всем, кто имел неосторожность оказаться в эту ночь на земле Междумирного острова, и не сговариваясь между собой, и не обменявшись тревожными взглядами, как делали это обычно, Ресс и Альвиер оба, одновременно рванули вперед, на ходу обнажая оружие. Оба они, в тот момент, молили свет Оргодеона лишь об одном - успеть остановить проклятого предателя прежде, чем тот успеет закончить и уничтожит весь этот остров со всеми его обитателями.