Сеть созвездий
Шрифт:
Обычно все эти ночные развлечения, богатые на танцы и игристые вина, успевали вымотать леди Миласу так сильно, что она начинала неприкрыто зевать как только оказывалась в карете. не редко она начинала дремать еще по пути, прислонившись к одной из оббитых мягкой атласной тканью и украшенных тонкой резьбой стенок своего экипажа. Пару раз она даже возвращалась домой уже спящей, но сегодня подобная радость и хорошее завершение долгой и тяжелой ночи мне не грозило. Сна у взволнованной Милассы не было ни в одном глазу и причиной ее необычной бодрости и волнения, была конечно же моя непутевая сестрица Олисия.
Она, даже под самое утро, так и не соизволила вернуться
Узнав о пропаже своей верной и любимой телохранительницы госпожа по началу, так же как и я сама, даже не нашлась, что сказать и только когда мы уже успели отъехать на приличное расстояние от дома лорда Фарада и его взбалмошного сыночка, она все же отошла от этого потрясения и предсказуемо обратилась в справедливую злость.
Благовоспитанная и никогда не позволяющая себе лишнего леди Миласса даже злилась не меняя равнодушного выражения лица и отчитывала меня совершенно будничным тоном, словно говорила о самых простых и обыденных вещах, вроде погоды. Но от этого ее слова не становились менее грозными и пугающими, а даже напротив. Ее спокойный, но холодный и ледяной тон, которым она прежде не разговаривала даже со мной, не то что с любимицей Олисией, не оставлял мне ни единого сомнения в том, что в этот раз моя сестрица уже перешла черту и возврата после этого уже не последует. Муж моей госпожи должен был выслушать срочный доклад о наших с сестрой выходках на приеме, даже если в это время он уже давно отправился на боковую и я уже не рассчитывала, что все может закончиться благополучно.
В лучшем из всех возможных вариантов, нас обоих вышвырнут прямо на улицу и ни одна из сиятельных господ Золотого города уже никогда не возьмет нас в свое услужение, даже на самую грязную и паршивую работенку, которую только сможет придумать.
Признаться эта перспектива меня даже немного обрадовала. Я давно уже засиделась на месте, страшно устала от хронических недосыпов и не прекращающихся волнений за безопасность своей госпожи, о которой, похоже заботилась только я. Уже очень давно, больше всего на свете я мечтала лишь об одном - оказаться как можно дальше от проклятого острова и позволить себе отдохнуть, хотя бы денек. Ни о чем не заботясь и не переживая, как же там моя хозяйка, оставшаяся одна. Но ни единого свободного дня, за все долгое время службы, мне так и не выпало, и теперь я даже ни сколько не сожалела об утраченной высокооплачиваемой должности. Ее неожиданная потеря, наверное, даже смогла бы сделать меня немного счастливее, если бы не продолжающееся и затянувшееся отсутствие Олисии, все так же не дававшее мне покоя и волновавшее куда больше, чем предстоящий разговор с муженьком моей госпожи.
В отличии от меня, сестра весьма любила эту должность. Ей нравился Золотой город и жизнь за его стенами, нравилась госпожа, с которой они успели стать лучшими подругами, секретничавшими по
– Ты так ничего мне и не скажешь?
– Миласса похоже все же ждала от меня оправданий и просьб сменить гнев на милость.
– Добавить мне нечего, моя госпожа. Это я позволила сестре отлучиться, а значит виновата в этом нарушении ни чуть не меньше.
– Не называй меня госпожой! Сколько можно уже повторять это?
– Простите, я постараюсь исправиться.
– Равнодушно ответила я сделав вид, что сосредоточенно наблюдаю в окно, хотя весь проносившийся мимо на пейзаж, я пропускала даже не обращая на него никакого внимания.
– Она ведь должна была вернуться?
– Хозяйка явно была не так глупа, как могла показаться. Лишь на приемах и других сборищах благородных господ, она строила из себя наивную и несмышленую овечку, которая не способна была думать ни о чем кроме духов, модных платьев и ухажеров. В жизни же госпожа совсем не отличалась легкомысленностью и беззаботностью, как Олисия, и в отличие от моей сестры смогла догадаться, что план предполагает незаметное возвращение.
– Да, госпожа.
– Не стала отрицать я, самое страшное то, чего знать ей вовсе не полагалось, она и так уже успела выяснить, и я не видела никакого смысла скрывать что-то еще.
– И когда это было?
– Заметно заволновалась она.
– Где-то через час после начала приема, не больше.
– В самом начале?!
– Ужаснулась Миласа.
– После этого прошла уже целая ночь!
– Да, госпожа.
– Прекрати ты называть меня госпожой, Ласса!
– Мое уважительное обращение всегда раздражало ее куда больше, чем все выходки моей сестры вместе взятые.
– Олисии нет уже слишком долго!
– Продолжала она.
– С ней явно случилось что-то плохое и мы не можем этого так оставить! Нужно немедленно разыскать твою сестру. Куда она направлялась? Я прикажу карете свернуть.
Я была больше чем уверенна в том, что если бы этой ночью пропала бы я а не драгоценная ее сердцу сестрица, то ни о каких поисках ни зашло бы никакой речи и Миласа преспокойно отправилась бы домой, даже не обеспокоившись моей участью.
– Нет, госпожа, - твердо возразила я на ее предложение броситься за Олисией. Конечно именно этого мне сейчас хотелось больше всего на свете, но как ответственный и подходящий весьма добросовестно к любому заданию телохранитель, я не могла столь глупо рисковать безопасностью своей хозяйки и тащить ее среди ночи в столь злачное место, как Игровой квартал. Орудовавшие там многочисленные банды, почуяв столь жирную добычу, как экипаж высокородной девицы, не испугались бы даже нашего конного сопровождения, позарившись на его дорогих лошадей.
– Не называй меня госпожой, и не спорь!
– Продолжала настаивать на своем леди Миласа.
– Мы не можем спокойно отправляться домой, зная, что твоя сестра сейчас, возможно в опасности, совершенно одна и неизвестно где посреди ночи!
Я собиралась было возразить ей, что за окном уже утро и обычно это самое безопасное время, когда ночные работники на улицах уже не орудуют, хотя и сама не верила в собственные приготовленные слова, которые так и не успела донести до взволнованной госпожи.