Сеть дронов
Шрифт:
— Ладно, Кубик, не грусти. Что поделать? Так уж в жизни иногда случается — терять близких. Жизнь есть жизнь. Не печалься, ладно? Давай лучше потихоньку выбираться, а там посмотрим, может, и на Луну махнём — наше дело молодое, всё у нас впереди.
— Кубик… Пусть, так даже приятней. А Тора, ты как назовёшь — Торик?
— Торик? Не-е-е, не красиво. Пусть пока будет, как есть, а там разберёмся. Кстати, там, куда мы идём, у меня есть знакомые ребята. Им будет очень интересно с вами познакомиться, а вам, я думаю, с ними. Мы Тора с Шариком к ним вставим.
— Да, да. Это надо будет в первую очередь сделать. А то они, бедные, сидят сейчас без сети и гадают — что там, да как? Это очень невыносимо. Мы все, в своё время, так насиделись. Очень плохо. Время тянется медленно: час — как сутки, а сутки — как вечность. Лучше никогда так не делать.
За разговорами, Алекс под водой обогнул группу огромных камней, разбросанных по обеим сторонам подводного выхода из подземелья, и решил осмотреться. Усиленно работая конечностями, на манер лягушки — у дрона была вполне подходящая плавучесть, он осторожно всплыл, вплотную к крупному валуну, с прибрежной стороны, и осторожно высунул голову из воды.
Поверхность моря слегка колыхалась невеликими бугорками волн, набегающими с лёгким шумом на недалёкий берег. Серый утренний свет лился с серого туманного неба, на укутанный серым утренним туманом Остров. И сколько он не всматривался в туманные контуры прибрежных холмов и обрывов, ни какой жизнедеятельности там он не обнаружил.
Дальше, на юг, начиналось каменистое, обрывистое побережье с полосой прибоя, заваленной некрупными, с человеческой точки зрения, камнями, и с засыпанных укатанной галькой, пляжами, с темнеющей полосой выброшенных жухлых водорослей. Надо двигаться вдоль полосы прибоя, не удаляясь вглубь, чтобы, не дай бог, не заблудиться в морских просторах и не угодить в какую-нибудь подводную ловушку. И надо стараться не попадать в эту бурлящую полосу, чтобы не быть выброшенным на берег, на расправу «головоглазым» соглядатаям.
А они, наверняка там есть. Не может быть, что бы их там не было. Тем более что, проплывать-пробегать придётся как раз у того самого места, где эти бандиты терзали его нового друга, а он пинал ногами всякие предательские камешки. Третий раз он будет тут проходить…
«Ага, подумал Алекс — первый раз прощается, второй раз запрещается, а не третий раз, не пропустим вас! Ну, это мы ещё посмотрим, с таким крутым дроном, я ни кого не боюсь. Тем более, сюда, в воду, ни один „головоглаз“ в трезвом уме не полезет».
— Что-нибудь рассмотрел, Алекс? Я вот ни чего подозрительного не увидел. Может, пойдём, всё-таки, по берегу? Я смогу очень быстро двигаться в этом корпусе, нас никто не сможет догнать.
— А как же тогда тебя схватили в тот раз? Что же ты не убежал? У тебя же корпус был круче, чем теперяшний.
— Они поступили очень не хорошо — установили какой-то простой механизм, который так сильно щёлкнул,
— Вот видишь, хитрости человеческой нет предела. Так что, давай, не будем судьбу испытывать, хорошо? Осмотрелись и вперёд. Пошли краба изображать. Сколько у нас заряд?
— Восемьдесят пять процентов. Нам должно хватить.
И опять Куб колыхнул мысленно его сознание, словно тяжело вздохнул. И Алекс тоже, глубоко вздохнул, задержал дыхание, и опустился на дно. Встал на лапы, и боком, по-крабьи, быстро семеня ногами, устремился на юг, вдоль лини берега, в мутной холодной воде, омывающего Остров моря.
Через полтора часа непрерывного крабьего бега, Алекс решил-таки осмотреться. Это было небезопасно, но нужно было сориентироваться, где они находятся на данный момент.
Пока они осваивали подводные трассы, успели наговориться с Кубом обо всём, и даже поспорить на тему, что лучше — Земля или Луна. У Куба обнаружились весьма обширные теоретические знания о ночном светиле, тут Алекс проигрывал ему безоговорочно. А вот знания о родной Земле, у дрона были абсолютно поверхностные — он действительно, не представлял себе Планету за пределами Острова.
Какие-то обрывочные сведения, полученные, по-видимому, от Корнея, только усугубляли его негативное к ней отношение. И Алекс решил — не знаю как, но обязательно надо будет забрать Куба к себе домой. Покажу ему свой город, познакомлю с родителями, съездим на природу, на реку, в лес. Мультики посмотрим, в компьютер поиграем. Хм, компьютер — в компьютер? А, да найдём, чем позаниматься. В зоопарк сходим, в конце концов.
Куб не возражал, только было простым глазом видно, что он ничего не понял в Алексовых предложениях.
— Ты знаешь, Алекс, — сказал он ему, когда они остановили свой бег, чтобы вынырнуть на поверхность, — с тобой мне очень интересно общаться. Я очень рад тому, что мне удалось с тобой встретиться. Я даже не знаю, что могло бы с нами случиться, если бы мы не повстречали тебя. Спасибо тебе, большое. Алекс.
— Да брось ты. Ну не встретил меня, встретил бы кого-нибудь другого. Хороших людей полно, а я просто, обычный.
— Нет, Алекс. Если бы я не встретил тебя, я был бы уже мёртв. И вот, за то, что я не мёртв, и ты нас не бросил — большое тебе спасибо.
— Ладно-ладно, что это ещё за телячьи нежности? Давай лучше осмотримся… Они всплыли, не спеша, и Алекс высунул голову наполовину из воды.
Было уже светло. Волны чуть подросли, и свежий западный ветер гнал их к берегу, до которого было не больше десяти метров. Первое, что увидел Алекс, это было устье ручья Белый, широкое и мелководное, выделяющееся мутной полосой, втекающей в море ручьевой воды. Всё, почти пришли, скоро можно будет выйти на берег, и пёхом добираться до Карчмы.
Второе, что он разглядел над макушками волн, был Базука Билл, понуро сидящий на обрывистом берегу над впадающим в море ручьём.