Сеть для игрушек
Шрифт:
Может, кто-то просто использует столь оригинальный метод, чтобы привлечь мое внимание к фигуре Демиурга и побудить найти его из-под земли и отдать под суд за совершенные им злодеяния? Но кто? И как этот кто-то, если он не служит под моим началом, сумел проникнуть в мой кабинет?..
Версия третья: что, если в кабинете действительно побывал тот самый маньяк, который уже всем языки намозолил? Скажем, забрался с площади в окно второго этажа через раскрытое окно и тем же способом покинул помещение после того, как отстучал в комп-ноте свою угрозу. (Мне сразу вспомнился тот полузнакомый силуэт на другом
В итоге, что мы имеем? Все версии, которые приходят в голову, настолько невероятны, насколько и правдоподобны, и тут ничего не попишешь. Остается либо и дальше мучить свои мозги, пытаясь ответить на разные «кто?», «как?» и «зачем?», либо просто-напросто плюнуть и забыть. И отправиться за сбором свеженькой информации к одному очень полезному человеку, который за эту информацию, между прочим, регулярно получает денежки…
Однако, места, в которых этот человек находится, – небезопасные, тем более для моей известной во всем городе физиономии, так что нужно ехать на встречу не с пустыми руками. Вернее, не с пустой кобурой…
Я набрал только известный мне код на клавиатуре комп-нота, и в позади меня, в стене, гулко крякнув от натуги, отворилась заветная дверца. Взял из сейфа хорошо пристрелянный – в том числе, и по живым мишеням – двадцатизарядный «крайслер» и вложил его в кобуру. Потом надел на правую руку специальный браслет, без которого пистолет просто не сможет выстрелить, даже если случайно окажется в чужих руках, и уже хотел было закрыть сейф, как взгляд мой упал на потертый медальончик, скромно притулившийся в уголке броневого отсека.
Я рассеянно взял его и подкинул в ладони. Цепочка медальона давным-давно порвалась, и я уже забыл, когда последний раз держал эту безделушку в руках. Глядя на медальон, я невольно вспомнил те события, которые были с ним связаны, и некая смутная мысль с трудом заворочалась в моем мозгу. Она была настолько невероятной, что я невольно покачал головой, но, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, я все-таки нажал кнопку селектора и попросил Риту срочно вызвать ко мне лаборанта Всеволода Башарина.
Машину, взятую в Управлении в краткосрочную аренду, я оставил за два квартала от нужного мне места. В городе слишком хорошо знали номера полицейских машин, поэтому, если нужно было нанести кому-то конфиденциальный визит, приходилось соблюдать определенные меры предосторожности.
Заперев дверной люк дактилоскопическим замком, я прошел несколько десятков метров по тротуару и свернул под арку в узкий закоулок, в который выходили двери запасных выходов стоящих тесно друг к другу домов. Время от времени в закоулке мне попадались странно одетые люди. Некоторые из них были навеселе. Все они почему-то старались юркнуть в какую-нибудь дверь, не доходя до меня. Я на всякий случай переложил пистолет из кобуры за пояс: только на прошлой неделе в этом уютном тупичке было обнаружено три трупа.
Когда пассаж сделал плавный поворот, в нем стало пошире, и вместо глухих стен домов потянулись сверкающие огнями витрины лавок и корявые вывески полулегальных заведений.
Вскоре я толкнул одну из дверей и оказался в темном коридоре,
– Что, по-вашему, лучше: белое или черное?
Я всегда удивлялся хитроумности паролей, служивших для опознавания своих в этом гнусном месте.
– Лучше красное, – сказал я так, как положено было ответить.
– Идите, – сказал голос и умолк. Судя по легкому шипению, голос раздавался из скрытого динамика.
Я не знал, что могло произойти, назови я не тот цвет – провалится ли подо мной пол или меня расстреляют в упор – но лучше никогда не узнать этого.
Через несколько метров меня опять спросили:
– Что такое «фурхель», уважаемый?
Вот тут ошибиться никак было нельзя, иначе в коридор хлынет из скрытых патрубков ядовитый газ, который вызывает мгновенную смерть.
– Это то, что носят менты под мышкой, – ответил я.
– Можете идти.
Последний вопрос мне был задан там, где коридор во всю ширину был перегорожен плотной портьерой.
– У вас есть при себе оружие? – коварно спросил гнусавый.
Врать не стоило, потому что к этому моменту меня успели просветить всеми известными науке видами лучей.
– Есть, – сказал я.
– Положите его на пол и проходите за занавес.
Я выполнил указание своего невидимого гида. За ширмой обнаружился тускло освещенный, крохотный тамбур. В нем имелись две абсолютно одинаковые двери. Но одна из них была ложной, и если человек открывал ее, то последнее, что он видел в своей жизни, был ствол автомата, выплевывающий ему в лицо пламя выстрела.
Я не без опаски (меня всегда мучил вопрос: а не поменяли ли двери местами после моего последнего посещения?) потянул на себя левую дверь и вошел в большую комнату, обставленную на манер каминного зала в средневековом замке. Здесь было свежо от кондиционеров, стены и пол были закрыты толстыми коврами, а из мебели наличествовали только обширная кровать, комод в углу и пара очень мягких кресел. В одном из этих кресел, проворно работая спицами, вязала нечто очень пушистое и ажурное молодая женщина, одетая как для вечернего приема. Перед ней светился ряд мониторов, на которых в различных вариациях протекали весьма откровенные постельные сцены. Складывалось впечатление, будто по нескольким каналам стереовидения одновременно демонстрировались порнофильмы.
– Чувствуйте себя как дома, Маврикий Павлович, – радушно сказала дама в кресле, глянув искоса на меня. – Мы всегда рады нашим почетным гостям. Не желаете ли отведать для начала здорового секса? Можем угостить вас любой девочкой по вашему выбору.
Это была традиционная шутка.
– Благодарствую, – чинно ответил я, закрывая за собой потайную дверь, замаскированную со стороны комнаты под большое зеркало, – но секс мы оставим на десерт, Пальмира. Прежде всего мне требуется кое-какая информация. – Я уселся в свободное кресло и вытряхнул из кармана на колени заранее приготовленную пачку кредиток.