Сестры
Шрифт:
Ближайшая авиакасса находилась в гостинице «Жигули» на соседней улице. Шерман действительно не боялся, что Дарья может вернуться домой не вовремя. В крайнем случае, он разыграет душещипательную сцену встречи после долгой разлуки. Пусть уж напоследок мамочка увидит сыночка. А потом, конечно, придется ее убрать. Опасно оставлять обезумевшую от горя – радости женщину. Так что, по любому, лучше уж ей проявлять трудовой энтузиазм у зубоврачебного кресла. Он вышел на улицу и оглянулся по сторонам. То, что его трудно узнать, он понял сегодня, стоя перед зеркалом в Вериной ванной. Последние дни
Глава 33
– Артем, ну что тут?
– Никто из дома не выходил. Но не похоже, что в квартире кто – то есть. Я прислушался под дверью, тишина мертвая. Кстати, окна выходят на противоположную сторону.
– Хорошо. Он мог просто куда-нибудь выйти.
– Мог. И насовсем.
– Сейчас подъедут Сергей с хозяйкой.
Около гаражей притормозили новенькие «Жигули». Безрядин помог выйти Вере, открыв дверцу со стороны пассажирского сиденья.
– Здравствуйте, Вера Андреевна. Вы сейчас подниметесь в квартиру и ключом откроете дверь. И сразу же отходите в сторону.
– Вера согласно кивнула головой.
Тихо подъехал милицейский УАЗик. Четверо в пятнистой форме подошли к Борину.
– Петр, двоих поставишь у входной двери, двое – со мной.
Крепкий невысокий парнишка направился к дому.
Вера открыла входную дверь и пропустила вперед Борина и Артема Кораблева. Безрядин жестом показал ей на верх, и она стала подниматься по лестнице. За ней, осторожно ступая, двинулся парень в камуфляже, прикрывая ее собой.
Борин и Кораблев тихо вошли в квартиру. Из глубины ее не было слышно ни звука. Борин, держа пистолет в правой руке, обошел комнаты и кухню. Артем толчком открыл дверь в ванную.
– Пусто. Черт, ушел! Давай хозяйку.
Вера на негнущихся ногах вошла в квартиру. Заглянула в шкаф, на полочку в туалетном шкафчике и сказала:
– Нет его вещей. И вещей сына.
– Все. Уходим. Вера Андреевна, вам есть где переночевать эту ночь?
– Да, я могу пойти к своему сыну.
– Возьмите все необходимое, дня на три. Хотя, вероятнее всего, он уже едет в аэропорт. Как же вы не спросили его нового имени? И паспорт, конечно, не видели?
– Вера виновато развела руками.
Даша поднималась по узкой лестнице. Сегодня она воспользовалась черным ходом в первый раз с того дня, как здесь обнаружили мертвого Голованова. Неприятное чувство, что за ней следят, появилось у нее еще на нижней ступеньке. «Глупо бояться мертвых, обидеть могут только живые», – мысленно упрекнула она себя за трусость. Дверь в квартиру была не заперта, а только захлопнута. «Неужели Борин вырвался пообедать?», – Дарья открыла дверь и вошла в коридор. Нога ее задела стоявший под вешалкой незнакомый чемодан. «Интересно, что это? Моя ли это квартира?» – шуткой она попыталась отогнать от себя подкравшуюся тревогу. Даша подняла голову и остолбенела. В дверях комнаты стоял ее сын. Только повзрослевший. Такой, каким она его представляла себе
– Ленечка, – почти простонала она и рухнула на пол.
Даша открыла глаза и закрыла их снова. Наваждение не исчезло. Мальчик стоял перед ней на коленях и пытался напоить ее водой из стакана. На нее тревожно смотрели ее собственные глаза. Дрожащей рукой она дотронулась до его черных жестких волос.
– Давайте, я помогу вам встать.
Ленька со всей силы потянул ее за руку. Даша, не отрывая глаз от его лица, поднялась с пола и присела на пуфик.
– Как ты сюда попал, Леня?
– Мы пришли сюда с папой. Он открыл дверь своим ключом. А откуда вы знаете, как меня зовут?
– Это длинная история. А где отец?
– Ушел за билетами на самолет. Сегодня мы улетаем домой.
– Домой? Куда?
– В Израиль, в Хадеру.
– А как твоя фамилия?
– Фейерман. Леонид Фейерман.
– А кто твоя мама?
– У меня ее нет, она умерла, когда я был маленьким. Мы жили с папой и бабушкой.
У Даши опять потемнело в глазах. Она вдруг ясно нарисовала себе картину мнимой смерти мужа и сына. Ее просто обвели вокруг пальца, заставив оплакивать всю жизнь своего ребенка. Старуха Изергиль сумела таки настоять на своем и отняла у нее самое дорогое, что есть у матери.
– А почему у вас в рамочке на пианино моя фотография, где я маленький? А на ней черная ленточка?
– Леня, я потом тебе все объясню, ладно?
Даша достала из сумки сотовый телефон и набрала номер Борина.
Глава 34
Оперативники уже рассаживались по машинам, когда Борин услышал трель телефонного звонка. Эта мелодия у него была настроена на Дашины вызовы.
– Даша, что случилось? Ты где? Так. Я все понял. Фейерман Михаил Соломонович. Я понял. Быстро бери мальчика, и уходите из квартиры. Телефон не отключай, будь постоянно на связи. Даша, он очень опасен. Все поняла? Говори, мне постоянно что-нибудь, не молчи.
Жестом Борин показал остальным, чтобы ехали за ним.
– Иди к соседям, к тем старичкам со второго этажа. Хорошо. Все, вы у них в квартире? Сидите там и не высовывайтесь. Я еду.
Борин гнал по улице, нетерпеливо мигая фарами. Ехать было не больше пяти минут, но он боялся не успеть. Шерман мог вернуться раньше, чем они подъедут к дому.
Машина, взвизгнув тормозами, резко остановилась во дворе напротив Дашиного дома. Туда же подъехал и УАЗик. Борин расставил людей так, чтобы перекрыть все выходы и входы во двор и подъезд. Сам он встал за дверью черного хода, выходящей на лестничную площадку третьего этажа.
– Леонид Иванович, он во дворе.
– Хорошо, пропустите.
Шерман подошел к Дашиной квартире, на ходу доставая ключи из кармана. У него все получилось. Он без труда взял два билета на московский рейс, и сейчас они с сыном навсегда распрощаются с этим городом. Он вставил ключ в замочную скважину.
– Фейерман Михаил Соломонович? Милиция. Прошу вас, спокойно поднимите руки за голову. Вы арестованы по подозрению в умышленном убийстве Голованова Юрия Анатольевича и Петровой Валентины Николаевны.