Сестры

Болдова Марина Владимировна

– Все дело в завещании. Подлинник его есть только в Швейцарском банке, второй экземпляр утерян. Но мой сосед по квартире, Кац Яков Семенович, сын поверенного семьи Печенкиных записал его по памяти почти дословно, как он мне сказал. Суть в том, что украшения, собранные вместе, послужат ключом к основному наследству, хранящемуся в банке. Но получить его могут все, оставшиеся в живых, потомки. Но тот, кто разыщет их всех, получит и долю уже умерших.

– И вы после этого утверждаете, что не убивали.

– Мне

незачем это делать. Я сразу попадаю под подозрение и, тогда, не получу совсем ничего. Поверьте, у меня и так две доли из пяти, этого вполне хватит на безбедную жизнь.

– А вы знаете точные размеры наследства?

– Нет, но могу предположить, что это немало. Печенкины владели домами в Петербурге и Оренбурге, а также имением в Беляевке. Семья никогда не бедствовала. Я узнал, что прадед был филантроп и меценат. В городе он построил школу для одаренных крестьянских детей и открыл музей. Кроме того, он устраивал благотворительные балы, а средства направлял в городскую больницу. Согласитесь, что не похоже, чтобы он это делал из последних денег.

Хорошо. Вы меня убедили. Но только скажите, Сергеев, кто финансирует все ваши поездки и расследования? Насколько мне известно, вы в последнее время нигде не работали.

«Все раскопал, этот дотошный мент», – Леону нужно было быстро решить, называть ли имя Дохлого? С одной стороны, если убийства его рук дело, то он сядет. А Леон будет свободен и богат. Если, конечно доживет. Слишком понятно, кто Дохлого сдал. А, с другой стороны, пусть этот следователь сам ищет виновного. Не дурак мужик, сразу видно.

– Хотите, Сергеев, я вам помогу? Имя Дохлова Павла Николаевича вам ни о чем не говорит?

Леон вздохнул.

– Вы и сами все знаете.

– Нет, не все. Мы не знаем причины, зачем бы это ему вам помогать?

– Я ему должен деньги.

– Много?

– Много. Сумма, при обычном раскладе дел, для меня неприподъемная. Но он не знает, о чем завещание. Я его убедил, что можно продать рубиновый гарнитур целиком выгоднее, чем отдельный предметы. И все.

– И он согласился спонсировать такую малость?

– Да, он очень заинтересовался камушками.

– Расскажите, каким образом вы оказались ему должны.

Леон не любил вспоминать эту историю, в которую вляпался по собственной дурости. Но, похоже, этот следователь так просто от него не отстанет. Пришлось в подробностях рассказать, как он попался на удочку к опытной авантюристке. Следователь слушал его, не перебивая, изредка записывая что – то в блокнот.

– Вы меня отпустите?

– Да, но прошу из города не уезжать. Вы где остановились?

– Снял квартиру, в центре. А как мне вести себя с Дохловым? Он требует, чтобы я отчитывался каждый день.

– Как вы это делаете?

– По мобильному. Он звонит

вечером, часов в восемь. Не исключено, что в городе находятся его люди, следят за мной. Он будет спрашивать, за что меня задерживали.

– Скажите, что проверяют всех посторонних, кто приходит к Елене Соколовой из – за взрыва ее машины. Про то, что вы знаете о смерти Петровой и Голованова – ни слова. И еще. Скажите, что не успели ничего рассказать Елене о завещании, мы вас забрали.

– Какого взрыва? Лену тоже пытались убить?

– Или ее или ее мужа.

– Когда?

– В понедельник, утром. Погиб охранник

– Черт знает что. Вы думаете, это Дохлов делает? Зачем ему это? Чем они ему помешали? Чтобы получить все камушки, ему достаточно дождаться, когда они окажутся в моих руках, и просто забрать их у меня. Кстати, я не исключаю, что он так и собирался сделать, даже придумал, как выкрутиться из этой ситуации. А ведь я не подумал, Дохлый мог догадаться, что не все так просто с наследством. Ведь сестры могли отказаться продавать фамильные украшения. Ни одна из них не бедствовала. Да и я не собирался их продавать.

– А что вы собирались делать, Сергеев? Когда вы планировали рассказать им о подлинном содержании завещания?

– Когда? В тот день, когда мы бы все собрались вместе. Готовил им сюрприз. Без них мне все равно ничего не получить. В банке наверняка станут проверять, сколько действительно живых наследников.

– А если вы останетесь один?

– Это сколько же человек нужно перебить, чтобы остаться одному? Я не сумасшедший, чтобы думать, что можно убивать безнаказанно.

– А вообще убивать можно?

– Не цепляйтесь к словам. Поверьте, я не убивал свою тетку. Вам не понять. Всю жизнь я думал, что у меня никого нет, родители жили очень замкнуто. Сейчас я понимаю почему. И вдруг я узнаю о своем дворянском происхождении. И нахожу родственников. Вы поймите, теперь мне есть чем гордиться! Впрочем, вам этого не понять.

«Нет, нам не понять. Мы из „двортерьеров“, и за наследством не гоняемся. Мы гоняемся за теми, кто лишает жизни ни в чем не повинных людей из – за этого наследства».

Глава 25

– Слушаю вас.

Лялька прижала телефонную трубку к уху плечом, руки были в муке, она затеяла пирожки, которые так любил ее муж.

– Ляля, привет, Березин.

– Привет Володька. У тебя нужда во мне или в Сашке?

– В Сашке, в общем – то, но и ты сойдешь.

– Твоя любовь ко мне просто не знает границ.

– Мы все тебя любим. Сашка где – то на объекте, трубку не берет. Я вот что хочу сказать. Приехал Макс Эйтель.

– Это ваш математический гений, я не ошибаюсь? Который уехал в Германию?