Сестры
Шрифт:
Так унизить ее!
Лиззи скрипнула зубами, но делать было нечего, один вечер, всего один вечер вечер в компании этих снобов, думающих толькот о том, чтобы удачно вложиться или выйти замуж, а еще блистать на раутах и вечерах кичась своим видимым превосходством. Этот уклад общества давно уже пора менять, вот только что она может? Ее даже не допускают до обучения права или
Поэтому она, уже который год, сбегает к тетушке Леффи. В ее библиотеке можно было найти любую информацию. В том числе и вырезки из колбругского сплетника, где она нашла всю информацию о герцоге Шелбруке и леди
Ненси Харт, сомнительную правда, но все же хоть что-то. А то у кого ни спроси, герцог Шелбрук такой, герцог Шелбрук сякой, самый потрясающий мужчина с идеальными манерами и взглядом на жизнь. Тьфу!
В отличии от Лизи, Ненси Харт была вульгарной и беспринципной и об этом судачили все кому не лень. Но при этом она умело пускала пыль в глаза, когда это было нужно. Но ведь нельзя же всех женщин мерить одной гребенкой? Или можно? Особенно в случаес с Шелбруком…
Таким как он можно все.
Неуспела Лизи стянуть с себя вещи, как в ее окно что-то стукнуло, потом еще и еще.
– Квин! Как же ты не во время! – Хлопнула себя по лбу Элайза и натянув обратно жилет и сапоги поспешила к брошенной сумке…
***
Пока тетушка распевала чаи в своей гостинной с женой градоночальника, Элайза тайком обрывала в ее саду нужные для снадобья травки. Квин Элвинг, сын старого алхимика, что жил в полуразрушенной мельнице на границе владений Алуа и Кларсонов, был лучшим в своем деле, но не в этом суть. Это Квин делал для Элайзы все те жуткие порошки и снадобья, что она потом использовала на тех, кто невольно вынудил ее защищаться.
Кто по вашему, в здравом уме, продаст девушке без рецепта лошадиную дозу слабительного или же соную настойку? Правильно, ни кто! Вот и теперь парень пришел забрать сырье, чтобы успеть до вечера приготовить настойку валерьяны и пиона.
Ну
***
– Лиззи! Ты что, разучилась по веревкам лазить? Неуклюжая черепаха, ты мне все травы помнешь! – Зашипел на нее Квин, вытаскивая подругу из шиповника.
– Ты посмотри на себя, идиотка, ты вся в царапинах! – Неунимался он, разглядывая болтающуюся в его рукух Элайзу.
– Заткнись Квин! Итак тошно. – Обиженно простонала Лизи, чувствуя под ногами твердую землю.
Сегодня был явно не ее день.
– Настолько все плохо? – Квин сразу сбросил с себя напускную строгость и отступил от Лизи на шаг, он окинул ее с головы до ног кивнул. – Действительно все плохо. Ты отватительно выглядишь.– И по братски обнял подругу.
Они с Элайзой давно дружат, еще с тех пор, когда Лизи, семилетней девчонкой. впервые сбежала от сетры, из-за того, что Элоиз обвинила сетру в том, что это Элайза убила их маму. Ему тогда было почти тринадцать. Лизи не видела куда бежала и сорвалась в воду. Его отцу, Арчибальду Ренго, еле удалось остановить прогнившее мельничное колесо, чтобы девочку не раздавило. Это был единственный раз, когда отец применил запрещенный прием.
– Вот, – Элайза успокоилась и протянула ему сумку, где лежали аккуратно завернутые травы, как для нее самой, так и для эксперементов Квина.
***
Марк был в бешенстве.
Его взору предстала немного иная картина.
Парень, воровато выскочивший из-за стены, ласково поддерживая леди Алуа за предплечье и талию, ловко помогает ей выкарабкаться из кустов, приподнимая над ними. И при этом так пристально изучал ее лицо на предмет повреждений. А потом бережно поставил девушку на землю и прижал ее к груди. Да так тесно прижимал, поглаживая ее по спине, что не остается сомнений в том, что они любовники. Так доверчиво льнуть к незнакомцу порядочные барышни не будут. Неудивительно, что она отваживает от себя всех женихов. И это под носом у собственного отца и толпы гостей, где любой может их увидеть!
Конец ознакомительного фрагмента.