Сестры-соперницы

Де Шобха

Он будто прочитал ее мысли и застал ее врасплох.

— Ты, наверное, гадаешь, чего я жду, да? — рассмеялся он. — Думаешь, я сейчас достану кипу бумаг и заставлю тебя все подписывать? Микки! Ты что, за дурака меня держишь? Неужели ты считаешь, что я настолько глуп, чтобы дать тебе подписать мой смертный приговор? Нет, ты умрешь мучительной смертью. Она будет выглядеть как убийство в состоянии аффекта — вендетта, месть. Прямо как в кино. А смерть Бахадура будет обставлена как самоубийство. Он все эти годы жил в трущобах на окраине и на каждом углу кричал, что доберется до твоего отца. Это подтвердят все его соседи. Они расскажут полиции о том, как он лишился

рассудка, о его жутком прошлом. О том, как он уже несколько лет хвастается, что убил человека, погубившего его жену. Никто не обращал внимания на эти слова — все знали, что он пьяница и с головой у него не все в порядке. Теперь все это всплывет. А вот обо мне и о том, что мы с ним как-то связаны, — никому не известно. Так что на мой след невозможно выйти. Полиция проведет формальное расследование и быстро закроет дело, квалифицировав его как убийство из мести. Да и кто будет докапываться до истины? Твоя так называемая сестра, Алиша, найдет утешение в объятиях своих многочисленных поклонников. Она снова возьмется за старое. Алкоголь, секс… а может, и наркотики. Да-да, не удивляйся, я знаю все ее маленькие тайны. За ней я тоже следил. Рано или поздно она покончит с собой, помяни мое слово. И вот всей вашей семейке конец. Всем до единого. Мне остается только дождаться этого, и я буду единоличным владельцем «Хиралаль Индастриз». У меня есть деньги. Твой отец очень опрометчиво доверил мне вести все финансовые дела, и я времени даром не терял — набивал себе карманы. А почему бы и нет? Если человек не в состоянии уследить за собственными деньгами, просто глупо этим не воспользоваться. А как, ты думаешь, твой отец сколотил первоначальный капитал? Ложью, мошенничеством и воровством. Вот так. И не смотри на меня такими удивленными глазами, дорогая моя. Сетх Хиралаль не был святым. Он был мерзавцем, каких еще поискать.

Раманбхаи умолк, а потом приоткрыл дверь и выглянул наружу.

Микки прикрыла глаза и стала думать о родителях. Какими были их последние минуты? Она представила, как, должно быть, перепугалась мама, когда маленький самолетик накренился и стал стремительно падать. А отец? Успел ли он что-нибудь почувствовать, успел ли понять, из-за чего его настигла такая ужасная смерть?..

Потом она зажмурилась и стала молить богов, в которых не могла больше верить: «Пожалуйста, пусть это будет быстро и не очень больно».

Мужчины что-то обсуждали возле двери, и до нее доносились обрывки их разговора.

— Выпить бы, — произнес хриплый голос Бахадура Сингха. — Пропустить бы сейчас стаканчик. Иначе я не смогу. Выпить бы…

— Ты уже получил свою плату, — резко ответил ему Рамнбхаи.

И тут послышался звук глухого удара.

Микки открыла глаза и с удивлением увидела, что Раманбхаи лежит ничком на грязном полу, а Бахадур Сингх стоит над ним и смотрит на него бессмысленным взглядом.

— Негодяй, мерзавец, — пробормотал он, поднимая глаза на Микки.

Она застыла на месте и молча ждала, что будет дальше. Ей казалось, что они смотрели так друг на друга больше часа, хотя на самом деле прошло всего несколько минут. А потом Бахадур Сингх вдруг развернулся и, отбросив лом, который все еще держал в руке, направился к машине.

«Так, значит… он убил Раманбхаи», — подумала Микки, в ужасе глядя на распростертое на грязном полу тело.

Она прокралась к двери и увидела, как Бахадур Сингх достает из багажника пластмассовую канистру и какие-то тряпки. Потом он небрежно захлопнул багажник и неторопливо пошел обратно к сараю, помахивая канистрой и бормоча что-то себе под

нос. Микки с ужасом смотрела, как он подошел к Раманбхаи, отвинтил крышку канистры, понюхал и уже собрался вылить ее содержимое на неподвижное тело. И тут она услышала собственный крик:

— Бахадур Сингх! Не надо!

Его взгляд внезапно стал осмысленным. Он смотрел ей прямо в глаза. Из канистры капал бензин.

— Давай уедем отсюда, — сказала ему Микки. — Я дам тебе выпить. У меня дома много выпивки. Зачем тратить время на этого человека? Я дам тебе две бутылки. Сможешь все выпить один. И с собой я тебе дам еще несколько бутылок. Договорились? Пойдем со мной.

— Нет, — покачал головой Бахадур Сингх, — нет. Я никогда не смогу переступить порог того дома. Никогда. Там надругались над моей женой. Да, там, в одном из гаражей. Нет! Это ловушка. Ты хочешь меня поймать. Но я не такой дурак. Я не пойду с тобой.

— Послушай меня, — продолжала уговаривать его Микки. — Тебе никто не причинит зла. Обещаю. Я дам тебе много бутылок и отпущу домой. Никто не узнает, что здесь произошло. Я никому не скажу, что ты убил Раманбхаи. И про остальные убийства тоже не скажу. Честное слово.

— Слово богатого человека ничего не стоит, — упрямо помотал головой он. — Твой отец тоже много чего обещал. Мне обещал. Моей жене обещал. И не сдержал ни одного обещания. И Раманбхаи тоже. А теперь ты. Нет, никуда я не пойду. Я устал и хочу выпить. Я просто хочу пропустить стаканчик. Еще только один стаканчик.

Микки первой уловила звук приближающейся машины. Она обернулась, чтобы посмотреть, кто едет, а Бахадур Сингх, бросив канистру, бросился наутек через пустырь. Машина подняла слишком много пыли, и Микки не могла разглядеть, кто находится внутри. С перепугу ей показалось, что это едут бандиты, которых Раманбхаи нанял для расправы с Бахадуром Сингхом. Она бросилась обратно в сарай, забилась в угол и спряталась за каким-то мешком. Краем глаза она заметила, что Раманбхаи пошевелился. Значит, он еще жив.

Подъехавший тем временем джип остановился в паре сантиметров от него. Раманбхаи громко выругался и попытался сесть. Из машины кто-то выскочил. Шанай! Микки не знала, то ли ей кричать и прыгать от радости, то ли забиться подальше и постараться не дышать. Шанай подскочил к Раманбхаи и одним грубым рывком поставил его на ноги.

— Где она? — прорычал он.

Микки заметила у него в руке пистолет. Так, значит, он сам решил убить ее, для того и приехал. Она вжалась еще глубже в мешки. Отсюда ей было все прекрасно слышно.

— Понятия не имею, — с презрением ответил Рамакбхаи. — Может, ее увез Бахадур Сингх. Здесь ее нет.

— Игра окончена, Раманбхаи, — сказал Шанай, приставляя ему пистолет к виску. — Больше тебе не удастся никого обмануть. Отвечай, где ты ее прячешь.

— Я ничего не знаю, — покачал головой Раманбхаи. — Он увез ее с собой. Ты понапрасну теряешь время.

У Микки внутри все похолодело. Ей все равно конец. Какая разница, кто из этих двоих убьет ее?

— С минуты на минуту здесь будет полиция, — с нажимом произнес Шанай. — Твои преступления раскрыты, и на этот раз тебе от расплаты не уйти. За машиной, которая увезла Микки, следил один из моих людей. Ты просто глупец, если надеялся, что тебе все сойдет с рук. Не бывать этому. Микки моя. Она всегда была моей. С самого детства.

— Какая жалость, что ее нет, — с издевкой усмехнулся Раманбхаи. — Нет! Она уже скорее всего мертва.

Шанай взвел курок.

— Считаю до трех. Или ты говоришь, где она, или я тебя пристрелю. Раз… Два…