Сестры-соперницы

Де Шобха

— Как-то слишком поспешно все это… — начала она, но Раманбхаи тут же перебил ее.

— Нет, дорогая. Нужно действовать быстро. Ты видела документы? Акции сильно упали в цене. Акционеры начинают выражать беспокойство. А тут еще кризис на мировом рынке. Мы не можем позволить себе медлить. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, но мир жесток. На наследство твоего отца уже слетаются стервятники, готовые тебя растерзать, и нельзя позволить им воспользовался тем, что у тебя сейчас горе. Главное, ни в коем случае не подписывай никаких бумаг, которые будут тебе подсовывать, пока не посоветуешься со мной.

«Как же мне

повезло с Раманбхаи», — подумала Микки. Ему она могла полностью довериться. Теперь он заменит ей отца, которого больше нет. Впрочем, Раманбхаи к этому не привыкать — он и раньше часто сопровождал их с матерью на разные мероприятия, когда отец был занят. Особенно ей запомнился один случай.

Микки тогда ужасно обиделась на отца, который так и не пришел ее поддержать. Как капитан команды, занявшей первое место на школьной спартакиаде, она возглавляла шествие на закрытии соревнований, и ей больше всего на свете хотелось, чтобы отец вместе с мамой пришел разделить ее триумф. Она внимательно высматривала на трибунах родителей, и каково же было ее разочарование, когда она наткнулась взглядом на доброе лицо Раманбхаи. Он понимал, как девочка расстроена, и изо всех старался ее подбодрить. А вечером повел их с матерью в роскошный ресторан в отеле Тадж-Махал. Зная, что юной победительнице не до празднования, он погладил ее по голове и шепнул: «На будущий год он обязательно приедет, обещаю. Если понадобится, я заставлю его отменить все встречи и силой привезу сюда». Микки тогда посмотрела на него полными слез глазами и всхлипнула: «Мне не нужно на будущий год. Ведь у нашей команды будет новый капитан, не я». Раманбхаи смутился и отвел взгляд, но она успела заметить у него в глазах слезы.

…Она дотронулась до руки Раманбхаи и сказала неожиданно властным тоном:

— Прежде чем говорить о чем-либо еще, я задам тебе один вопрос. Ответь на него честно.

В удивленных глазах Раманбхаи промелькнуло какое-то новое выражение.

— Скажи, та девушка, что приходила тогда на похороны… Помнишь ее? Мы примерно одного возраста и даже чем-то похожи. Ты еще не пустил ее. Почему? Она выглядела вполне прилично. Там были толпы чужих людей, но ты не пустил только ее!

Раманбхаи отвел глаза, избегая пристального взгляда собеседницы.

— Давай поговорим об этом позже, — сказал он и резко встал.

— Нет! Сейчас! Я должна знать, — Микки не просила, она приказывала. — И хочу получить ответ немедленно.

Раманбхаи в нерешительности переминался с ноги на ногу.

— Хорошо, — медленно проговорил он. — Раз ты так настаиваешь, я отвечу. Та девушка — дочь твоего отца от любовницы, с которой он встречался много лет. Девушку зовут Алиша, она на четыре месяца младше тебя. Они с матерью живут в Виле Парле. Что еще ты хочешь узнать?

Микки немного помолчала, а потом тихо произнесла:

— Сестра? Сводная сестра? Моя сестра? Алиша… Какое красивое имя. Но почему мне о ней никто не рассказывал? Почему мама скрывала это? И Гангу… И Дхонду. Наконец, почему ты молчал, Раманбхаи?

Он ответил не сразу:

— Твой отец запретил мне. Он считал, что тебе не нужно знать о его второй семье.

Микки чуть не расплакалась. Горько было узнать, что ее столько лет обманывали. Отец никогда не был ей особенно близок, но теперь она поняла, что совсем не знала его. А он оказался подлым человеком, который вел двойную жизнь.

—

А что мама? Она знала?

Раманбхаи кивнул.

— Да, Мальтибен знала.

— Тогда почему же она мне ничего не сказала?! — Микки задыхалась от негодования.

Раманбхаи приобнял ее.

— Ты была еще слишком маленькой. И не могла понять… Да и зачем было тебя огорчать?

Плечи Микки содрогались от рыданий.

— Ненавижу вас за это. Вас всех. Так нечестно! Теперь папы и мамы больше нет, и я никогда не узнаю правды.

Раманбхаи дал Микки выплакаться, поглаживая ее по голове и по плечам.

— Девочка моя, прошлого не воротишь. Твой отец умер, и все, что было в его жизни, ушло вместе с ним. А тебе надо думать о будущем, планировать свою жизнь. Завтра с утра я жду тебя в отцовском кабинете. Это будет деловая встреча. Ты должна быть спокойной и уверенной. Не подписывай никаких бумаг и не бери на себя никаких обязательств. Если что-то покажется тебе непонятным, просто посмотри на меня и откажись отвечать, сославшись на то, что тебе надо подумать. После встречи мы с тобой еще раз все обсудим и примем правильные решения, договорились?

Микки рассеянно кивнула. Когда Раманбхаи ушел, она в отчаянии подумала: «Мне так нужен хоть кто-нибудь, с кем я могла бы поговорить начистоту. Шон далеко, да и трудно было бы ему разобраться в том, что происходит здесь, в стране, о которой он почти ничего не знает». Она вспомнила, как во время похорон кто-то назвал ее сиротой. Кажется, это была Гангу. Теперь Микки действительно почувствовала, что совсем одна на всем белом свете. Как же это трудно — быть богатой, неопытной и вдруг остаться без родителей. Тут у нее перед глазами возник образ Алиши. Может, не так уж она и одинока. У нее ведь есть сестра. Младшая сестра. И она найдет ее.

Микки бросилась в свою комнату. Она все-все узнает об Алише. А потом сразу же ей позвонит, вот только номер найдет. И пригласит ее в гости. Она твердо решила не терять из вида свою самую близкую теперь родственницу.

Глава вторая

— Здравствуйте, будьте добры Алишу Мехта, — услышала Лилабен молодой женский голос, подняв трубку.

Не было еще и десяти, и женщина не совсем проснулась. Кто бы только знал, как тяжело давались ей пробуждения в последнее время. Лилабен спросонья не сообразила, что надо бы переключиться на городской выговор, и ответила, по своей провинциальной привычке, на языке гуджарати. Ну и ладно. От этих телефонных звонков одно сплошное беспокойство. Подружки Алиши слишком плохо воспитаны, чтобы подождать хотя бы до полудня, прежде чем названивать по телефону.

— Как тебя звать-то? — спросила она неприветливо.

Ее собеседница на мгновение замялась, а потом ответила тоже на гуджарати, но на более изысканном диалекте шудх, принятом в высших слоях ахмедабадского общества.

— Меня зовут Маллика Хиралаль. Простите, я говорю с Лилабен Мехта?

Лилабен чуть с кровати не упала. Сон мгновенно слетел с нее, но речь оставалась замедленной из-за успокоительных таблеток, которые она приняла накануне.

— Да-да-да, вы правы, я действительно Лилабен. А Алиша… она спит, то есть, я хотела сказать, она в школе… подождите, я посмотрю, дома ли она… может, она сидит у себя в комнате… я взяла вторую трубку у себя… подождите, я сейчас…