Сестры Марч (сборник)
Шрифт:
– Хорошие люди почему-то часто умирают рано, – с тоской возразила Джо.
И все-таки уверенность Лори передалась ей. Она перестала плакать, и у нее появилась надежда, что еще не все потеряно.
– Бедная, вы совсем измучились. Вот уж не думал, что Джо Марч может так упасть духом. Ничего, сейчас я вас немного подбодрю. – И Лори, перепрыгивая через две ступеньки, побежал наверх.
Он вернулся с бокалом вина и протянул его Джо.
– Я пью за здоровье Бет, – сказала она. Вино и присутствие Лори еще больше ободрили ее. – Я думала, вы просто верный друг, а вы, оказывается, еще и прекрасный врач, мистер Тедди Лоренс, –
– Ну, если вас так мучает совесть, доктор Тедди Лоренс представит вам счет, – весело ответил Лори, чрезвычайно довольный результатами своего лечения. – Но это после. А сейчас я вам дам еще одно лекарство. Ручаюсь, оно подействует на вас куда сильнее вина.
– Что вы имеете в виду?
– Я телеграфировал вашей маме. Брук ответил, что она выехала и сегодня к вечеру будет дома, – выпалил Лори.
Он хотел сохранить тайну до конца и, лишь увидев Джо, понял, что должен хоть чем-нибудь обрадовать ее.
– Марми! – воскликнула Джо и, бросившись к Лори, крепко обхватила его за шею. – Лори! Я так рада! Вот теперь я тоже верю, что Бет поправится. Но как вы догадались, что нам не обойтись без мамы?
– Ну что ж, придется признаться, – засмеялся Лори и поправил съехавший на сторону галстук. – Мы с дедушкой начали беспокоиться, посоветовались и решили, что Ханна берет на себя чересчур много и надо дать знать вашей маме. Потому что, если Бет… Ну, если что-нибудь случится, она нам этого никогда не простит. А когда я вчера заметил, с каким мрачным видом доктор вернулся от Бет, я предложил Ханне послать телеграмму. Она мне категорически запретила это делать. Но я не люблю, когда мне мешают, и в тот же вечер пошел на почту и вызвал вашу маму телеграммой. Теперь я точно знаю, что она приедет. Поезд приходит в два часа ночи. Не беспокойтесь, я ее встречу. Единственно, о чем прошу вас, не тревожьте Бет, пока не приедет мама.
– Лори, вы ангел. Мне и правда придется платить вам по счету.
– В таком случае обнимите меня еще раз, и мы будем в расчете. – И Лори засмеялся так весело, как никто из них не смеялся уже две недели.
– Ну уж извините. Хотя… – Джо улыбнулась. – Я, пожалуй, сделаю это через посредника. В качестве посредника избираю вашего дедушку. Ладно, хватит смеяться надо мной. Лучше идите домой и отдохните хорошенько. Вам и так из-за нас полночи не спать. Да благословит вас Бог, Тедди Лоренс!
Услышав такое напутствие, Лори с легким сердцем отправился домой, а Джо пошла на кухню, где объяснила котятам, что теперь верит в благополучный исход болезни сестры.
Узнав, что сделал Лори, Ханна сказала:
– Он дерзко вмешался, но все-таки я не могу на него сердиться. Я рада, что миссис Марч скоро приедет. Пойду-ка поставлю пирог на случай нежданных гостей, – добавила она и отправилась на кухню.
Одна только Бет не могла порадоваться приезду матери. Она по-прежнему лежала в забытьи. Ее живое очаровательное лицо ныне лишилось всякого выражения, исхудалые руки беспомощно покоились на одеяле, и единственное слово, которое слышали от нее сестры, весь день продежурившие у постели, было «пить». Сестрам оставалось лишь обращаться с мольбами к Богу да поджидать Марми, ведь они свято верили, что мать способна найти выход из самой тяжелой ситуации.
Весь день на улице бушевала
Ханна так умаялась за день, что, едва опустившись на кушетку, стоявшую в ногах Бет, тотчас уснула. А мистер Лоренс все шагал и шагал по гостиной, раздумывая, как при встрече ободрить миссис Марч. Даже битва с вражеским войском была бы для него более легкой задачей. Лори лежал на ковре и делал вид, что отдыхает, однако и в его взгляде нетрудно было заметить тревогу.
Эту ночь Мег и Джо запомнили до конца своих дней. Они ни на секунду не сомкнули глаз, и гнетущее ощущение бессилия как будто раздавило их. Девочки не знали, что предпринять, и им оставалось лишь молиться и надеяться на лучший исход.
– Если Бог пощадит Бет, я никогда больше ни на что не пожалуюсь, – очень серьезно прошептала Мег.
– Если Бог пощадит ее, я постараюсь всю жизнь быть примерной христианкой, – столь же серьезно и искренне проговорила Джо.
Они помолчали. Потом Мег сказала:
– И зачем только Бог наделяет нас сердцем?! Мне сейчас бы легче было быть бесчувственной.
– Если жизнь всегда такая тяжелая, я вообще не понимаю, как можно жить, – грустно отозвалась Джо.
И тут они услышали, как часы пробили полночь. Они сразу вспомнили, что говорил доктор, и внимательно посмотрели на Бет. Исхудавшее лицо ее немного изменилось. В доме стало очень тихо. Только вьюга по-прежнему бушевала на улице, и от ее воя девочек мороз подирал по коже. Ханна спала. Сестры неотрывно следили за Бет, и вдруг им показалось, что над лицом больной нависла какая-то тень.
Прошел еще час, который не принес никаких изменений. Только Лори тихо вышел из гостиной и поехал на вокзал. И еще минул час – ничто не нарушало однообразного течения ночи.
Джо поглядела в окно. На улице по-прежнему бушевала метель. Потом она услышала какой-то шорох и обернулась. Мег опустилась на колени подле материнского кресла и уткнулась лицом в подушку. У Джо перехватило дыхание. Она метнулась к кровати и, едва взглянув на Бет, поняла, что все кончено. Недавно искаженное страданием и жаром, лицо девочки теперь было исполнено покоя и умиротворения. От горя Джо даже не могла плакать. Она поцеловала сестру во влажный лоб и прошептала:
– Прощай, моя милая Бет!
Шепот разбудил Ханну. Она подбежала к постели, пощупала руки Бет и прижалась ухом к ее груди. Потом повела себя совсем странно. Задрав фартук на голову, она принялась раскачиваться из стороны в сторону и монотонно бормотать:
– Кризис наступил. Она вспотела. Нормально спит. Слава Создателю нашему! О Боже! Дышит легко.
Слушая ее, девочки постепенно начали постигать суть этой странной полупохвалы, полумолитвы, но прошло еще какое-то время, прежде чем они решились поверить в благополучный исход. Затем пришел доктор. Вообще-то все девочки Марч сходились во мнении, что их доктор красотой не отличается. Однако когда он, осмотрев Бет, улыбнулся и объявил, что на этот раз малютка, по-видимому, выкарабкается, Мег и Джо показалось, что они еще не видели лица прекраснее.