Сестры Марч (сборник)
Шрифт:
– А фам?
– Ну, я всегда тоже рада вас видеть, сэр.
Боясь выглядеть чрезмерно пылкой, Джо поневоле приняла очень холодный тон, а слово «сэр» в заключение фразы совсем уж остудило профессора. Улыбка исчезла с его лица, и он сказал бесцветным голосом:
– Я признателен фам фсем, и, конечно, я еще зайду к фам перед отъездом.
– Вы все-таки уезжаете?
– Да, я сделал фсе дела, фсе кончено.
– Хотя бы успешно? – спросила Джо, услышав в его словах какую-то горечь.
– Да, у меня открылась фозможность дополнительной работы. Так что заработаю себе на хлеб и побалую немного
– Прошу вас, расскажите поподробнее… о работе и особенно… о мальчиках.
– Мне приятно, что фы интересуетесь. И я с удофольстфием отфечу на фаши фопросы. Мои друзья хлопотали мне место в униферситете, и я буду преподавать, как в Германии. Моего жалофанья хватит, чтобы фыфести в люди Франца и Эмиля. Есть за что благодарить судьбу, не правда ли?
26
Мальчиков (нем.).
– Еще бы! Так замечательно, что вы будете заниматься любимым делом, а мы теперь чаще сможем видеть вас и ваших сыновей! – воскликнула Джо, цепляясь за Франца с Эмилем, как за предлог для радости, которой она не могла скрыть.
– Фидеться… К сожалению, нет. Этот униферситет не здесь, а на Западе.
– Так далеко! – Джо даже отпустила подол своего платья – для нее теперь уже не имело значения, что будет с ее красивым нарядом да и с ней самой.
Мистер Баэр мог читать на нескольких языках, но увы, он не умел читать женские сердца. До сих пор ему казалось, что он знает Джо достаточно хорошо – и вдруг такая противоречивость и переменчивость. За время прогулки ее настроение менялось раз пять. Встретив его, она несказанно удивилась, хотя, с другой стороны, чего еще она могла искать в этих кварталах, как не встречи с ним? Когда, раскрыв над нею зонт, он подал ей руку, она одарила его чарующей улыбкой, и он был просто на седьмом небе. Но стоило ему спросить, скучала ли она о нем, как его окатили ледяной водой. До чего сухо, казенно она ему отвечала! Потом, услышав о его удаче, она несказанно обрадовалась. Неужели дело в мальчиках? Но стоило ему сказать, что придется уехать на Запад, она произнесла «так далеко!» с таким отчаянием в голосе, что опять вознесла его на вершины надежды. Но в следующую минуту она вновь свергла его с заоблачных высот, заметив с очень сосредоточенным видом:
– Мне надо сюда. Вы зайдете со мной? Это ненадолго.
Джо всегда считала, что она умеет делать покупки. Но теперь, от возбуждения все у нее не клеилось. Она опрокинула поднос с иголками, купила не диагоналевую, а продольную ткань, а за сиреневой лентой обратилась в отдел ситцев. Мистер Баэр наблюдал за ней со стороны и все больше начинал убеждаться, что иногда поведение женщин, как и сновидения, нужно толковать наоборот.
Когда они вышли из лавки, он заметно повеселел и шлепал по лужам так, будто был в высшей степени удовлетворен.
– Не зайти ли нам еще во фруктовую лавку? – спросил он. – Купим что-нибудь для малышей и к столу… Надо устроить прощальный пир, коли уж я в последний раз иду к фам в гости.
– Что мы купим? – Джо оставила без внимания заключительную часть его фразы и с притворным восхищением втягивала в себя вкусные
– Им можно апельсины и инжир? – с отеческим видом спросил профессор.
– Изредка им покупают…
– А фы любите орехи?
– Еще бы! Как белка.
– А фот там стоит гамбургское вино. Будет повод фыпить за Отечество!
Джо пожурила его за расточительность и, смеясь, предложила купить еще корзину фиников, бочонок изюма и мешок миндаля. Вытащив свой бумажник, Баэр заказал еще горшочек фиалок и увесистую посудину с медом. Затем он рассовал по карманам многочисленные свертки, раскрыл свой старый зонт и они отправились дальше.
– Мисс Марч, могу я просить фас об одном одолжении?
– Да, сэр!
Сердце Джо застучало с такой силой, что она испугалась, как бы он не услышал.
– Несмотря на дождь, я осмелюсь фас беспокоить, потому что фремени у меня обрез.
– Да, сэр!
Джо стиснула в руках горшочек с цветами, едва его не раздавив.
– Надо купить платье для Тины, девочки из пансиона миссис Кирк, но я не разбираюсь ф этих вещах. Мне нужен фаш совет.
– Да, сэр. – Джо почувствовала, как спокойствие и холод охватили ее, да так внезапно, словно она шагнула в холодильник.
– И еще надо делать подарок матери Тины. Она так часто стала болеть. Хорошо бы фыбрать теплую, плотную шаль.
– Я с удовольствием вам помогу, – сказала Джо, а про себя подумала: «А он с каждым шагом становится все милее».
И вот они с завидной энергией принялись за дело. Выбрав красивое платье для Тины, она попросила показать шали. Продавец решил, что семейная пара делает покупки для себя и детей.
– Ваша супруга, я думаю, предпочтет вот эту: у нее и хорошее качество, и подходящий цвет, одним словом, скромно и элегантно, – развернув серую шерстяную шаль, он набросил ее на плечи Джо.
– Вас это устраивает? – спросила она, поворачиваясь к Баэру спиной и радуясь возможности спрятать лицо.
– Мне нравится, мы возьмем ее, – отозвался профессор.
Пока он платил за платье и шаль, Джо продолжала деловито осматривать прилавки.
– Ну, теперь домой? – спросил он так, словно ему доставляло удовольствие проговаривать эти слова.
– Да, уже поздно и я устала! – голос Джо прозвучал капризнее и жалобнее, чем ей самой хотелось.
Промокшие ноги уже побаливали, да и сердцу было неуютно и холодно, как, впрочем, и остальному телу. Итак, она для мистера Баэра просто друг. Скоро он уедет, – что ж, чем скорее, тем лучше. С этими мыслями она замахала подъезжающему омнибусу, и фиалки выпали из горшочка на тротуар.
– Этот омнибус не идет к нашему дому! – с этими словами профессор сделал знак вознице ехать дальше, а сам стал подбирать пострадавшие цветы.
– Простите, я не рассмотрела номер… Но я могу и пешком. Я уже привыкла по грязи.
Она часто заморгала, но носовой платок оставался лежать в кармане; Джо скорее умерла бы, чем воспользовалась им сейчас.
Но мистер Баэр все уже заметил и, наклонившись к ней, спросил очень многозначительно:
– Моя девочка, почему фы плачете?
Будь это не Джо, а кто-то другой, ответ прозвучал бы как-нибудь хитро, – скажем, придуман был бы насморк или что-то еще. Но, совершенно забыв о достоинстве и продолжая всхлипывать, она выпалила: