Сестрёнка Месть

Лагно Максим Александрович

Мда, теперь «Сестрёнка Месть» войдёт в историю музыки, как место, где умер шансон.

Я притворил люк в трюмовую гондолу. и вздрогнул, увидев что он изнутри изрешечен пулями.

– Тьфу-ты, – раздалось за спиной. – Это охранники Мирона палили. Я их запер в трюме, шоб не мешали тебе, капитан, наводить порядок на судне.

– Спасибо, Лев Николаевич.

Дед направился в моторный отсек, а я в рубку. По дороге заглянул в каюту Генриетты. Прохор Фекан стоял на коленях перед её койкой и держал тазик. Генриетта блевала. Увидев меня, она попыталась встать.

– Лежите, –

сурово сказал я. – Выздоравливайте. Дотянем до авиодрома Колле. Будем пересобрать турбины, поэтому Льву Николаевичу пригодится помощник. Поэтому я вас беру обратно на службу.

Не слушая виноватых благодарностей Генриетты, я ушёл в рубку. Скинул с рулей ноги Димона:

– Я вот что понял, старпом, настоящий капитан любит каждого члена команды. Я люблю Генриетту, хотя она, кажись, дура. Люблю Льва Николаевича, хотя он старый дурак. Люблю Прохора Фекана, хотя он всегда молчит (за это и люблю). Люблю тебя, Димон, но если ещё раз увижу твои ноги на руле, то не обижайся, достану «Охотника По-по».

– Так точно, мосье капитан, – ответил Димон.

Вроде бы, без иронии.

Эпизод 5. Железный мужик и Небесные капитаны

1

Обведя взглядом судовую команду, я сказал, подняв палец вверх:

– «Небесные капитаны» – это не просто игра, а культурный маркер, определяющий поколение тех, кто сейчас стремительно входит в жизнь.

Все мы сидели на полу гостиничного номера перед коробкой с игрой. Димон хлебал алкоситро «Пятая волна» и понимающе кивал. Генриетта внимательно слушала. После своего конфуза с Мироном Матьё, она была преувеличенно внимательная к моим словам. Мне это ужасно нравилось.

Лев Николаевич просто тряс головой в ожидании паузы, чтобы обозвать меня сопляком.

Я постучал пальцем по коробке:

– Стратегия игры разработана с участием специалистов по аэронавтике, навигации, техноархеологии, географии и истории…

– Да ладно. Такие сопляки, как ты, её сварганили. Навигацию мне в жо… в ребро.

– Баланс игровых компонентов воспитывает в игроке командный дух, стратегическое мышление и умение планировать свои действия на несколько шагов вперёд, – упорно продолжил я, не обращая внимания на подколки Льва Николаевича.

– У тебя, штоль, стратегическое мышление? После твоего капитанства «Сестрёнку» уже третий раз капитально ремонтируют.

– Не прерывайте капитана, дедушка, – строго сказала Генриетта.

Я благодарно на неё посмотрел:

– Вы, Генриетта, играли в настолки?

– Конечно.

– Тьфу-ты, капитан Невежа. Этим играм сто лет в обед. Вы, сопляки, считаете, что до вас не было жизни. Все играли. И выигрывали.

Димон открыл крышку. Расстелил карту мира и достал колоду карточек с персонажами:

– Чур,

я за Ханаат. Буду вести их к победе через развитие вычислительной техники.

Генриетта вынула карточку для себя:

– А я за Нагорную Монтань. Мой персонаж… – Она прочитала на обороте карточки описание: – «Очирбат Сулье, главнокомандующий освободительной армией Нагорной Монтани в период Второй Ханы, вероломного нападения Конурского Ханаата на Империю. Использовал дар полководца, чтобы противостоять законной власти руссийского народа над всем миром».

Лев Николаевич вытянул свою карточку персонажа:

– Буду топить за Святую Троицу. Драли они задницу князьям в своё время… – повертел персонажа: – Тьфу-ты, и кто так нарисовал монаха Иллариона? Он был благородный воин ордена Проксимы, военный гений, гонявший армию князей ссаными тряпками, пока те не запросили пощады. А тут нарисован плешивый криминал в спортивных брюках.

– Да, но в итоге Коалиция Князей надрала задницу Троице? – отозвался я и помахал своей карточкой. – Буду играть за Георгия Фуке, первого Императора*.

Я показал всем карточку: на ней изображён сиятельный герой в доспехах, он попирал ногами монтаньца и ханаатца, а в руке держал саблю.

Димон показал своего героя:

– М-да, а мой, ханаатский хишиг Мр-Лен, вообще изображён в виде брюхонога. А ведь ханаатец нагибал, и Проксиму, и Троицу и всех этих князей.

Генриетта прочитала на крышке от коробки с игрой:

– «Небесные капитаны, игра для развития патриотизма и подлинного знания истории Империи. Одобрено Имперской Высочайшей Ревизией». Так что не ждите от патриотизма правдоподобности.

– Всегда играю за имперцев, – ответил я. – И всегда выигрываю. Мне нравится их воздушный флот в середине игры. Патриотизм тут ни при чём.

– Тьфу-ты, баланс в игре, небось, подобран с такой же честностью, как исторические факты?

Завершив разбор карточек и фишек, мы принялись за игру.

Генриетта сделала ход. Вдруг посмотрела мне прямо в глаза:

– Капитан, хочу кое-что рассказать о себе. Просто, чтобы вы знали, что я за человек.

Я застеснялся:

– Мне достаточно вашего личного досье.

И хотел добавить: «И того, как ты вела себя с Мироном», но не стал. Генриетта и без того стыдилась.

– Тьфу-ты ну-ты, в личном досье мало личного, сопляк. Пользуйся, когда девушка хочет рассказать о себе.

Генриетта бросила кубики и начала рассказ:

2

Я родилась в семье зажиточных фермеров в провинции Коль-Мар. Провинция пейзанская, но пейзане здесь зажиточные, богаче городских клерков. Мои земляки не были бессловесными рабами, как пейзане многих провинций. Именно с нас началось Великое Пейзанское Освобождение.

Коль-марский герой, Мельник Жерар, добился, чтобы с гражданских чипов пейзан убрали запрет на выход за черту оседлости. Сам «Декрет о черте оседлости» был отменён не либералями из Моску, не штыками военных, а вилами и граблями коль-марских пейзан.