Сестра милосердия

Федоров Михаил Иванович

Представляла, как её мама с этой сумкой, в этом «лифчике», заполненном гранатами, бежала за парнями… Тащила их с поля боя…

Не уходила из музея до закрытия, слушая, как экскурсовод Гожба рассказывал посетителям:

— Знаете, почему грузины пошли на Абхазию? Не жили бы абхазы здесь, они бы спокойно жили. Где-нибудь в Адыгее, Дагестане. Никто особенно не рвётся туда. Там нет ни таких гор, ни такого климата, ни такого моря. Если бы абхазы там жили, никто бы на нас не пошёл. А всё из-за её красот! Есть

легенда о том, как абхазы поселились здесь. Когда Бог делил землю, абхазы опоздали на делёж. Бог поделил всё и всем раздал. И вдруг абхазы пришли. «А где наша доля?» — спрашивают. — «Я уже всё поделил. А вы кто такие?» — «Мы абхазы».

— «Всем всё раздал. А где же вы были?» — «Мы гостей принимали и задержались». — «Ну, раз вы такие хорошие люди, я для себя оставил кусочек, отдам его вам». Оно так и получается. Здесь и французы, и египтяне, и бразильцы, и кто только ни был — и все считают Абхазию сокровищем. Вот и лезут… Однажды Руслан обратился к Диане:

— А вот эта девушка сюда приходит, чтобы посмотреть экспозицию о войне.

Диана почувствовала, как загорелись её щёки.

— Почему она приходит сюда?

— У меня мама, мама воевала! — вырвалось у Дианы.

— А звать маму как?

— Она медсестрой… Наташа, — показала на сумку.

— По-абхазски — На-та-рья, — сказал Гожба.

Все с интересом смотрели на девушку, а кто — и с завистью.

Диана приходила домой и сильно-сильно прижимала мать к себе. А в минуты уединения рисовала портрет медсестры в матерчатом «лифчике», десантном берете и с медицинской сумкой на ремешке.

8

Как-то, приехав в Сочи, Наташа зашла в супермаркет и обратила внимание на одетого в блестящий костюм обрюзгшего толстяка, на плечи которого спадали редкие волосы.

Он обходил прилавки и первым подошёл к ней:

— Натаха…

Она удивилась полноте и золотым печаткам на пальцах, цепочке на шее:

— Павел? Быстро же ты оперился… — А что? — бровь у толстяка приняла знак вопроса.

Он поджимал одну ногу под другую:

— Две бензоколонки. Два магазина. Что мне ещё…

— На чём же ты так?

— А что… Всё на Абхазии, на ней, родимой…

— Что ты имеешь в виду?

— Металл вывез. Золотишка наскрёб.

— Это ты?!

Наташа знала, как всё курочили и растаскивали во время войны и после.

— А что, я не как некоторые! На брюхе не ползал…

— Подлец! — Наташа замахнулась, чтобы ударить Павла по лицу.

Тот увернулся: — Меня одна из су-чек в Гудауте… Схватил её за руку.

— Отпусти! — Наташа, превозмогая боль, сощурила глаза: — Так что, это тебя, как мародёра?

— Это самый доходный бизнес… — не ответил прямо на вопрос Павел.

— Это… Это… — Наташа не могла найти слов. В висках стучало: «Вот такой — Лиану».

— Где

Диана? — отпустил руку Павел.

— А зачем она тебе? — Её ждёт наследство… — Оставь его себе! — У моих родителей не меньше!

— Тоже награбили?!

— Слушай! Разве я виноват, что грузины потрошили абхазов, а абхазы — грузин? Я что, должен упустить своё?! Где дочь, спрашиваю?!

— На, выкуси! — прорвало Наташу.

У Павла перехватило дыхание: — Нет, у меня будет Диана! Она — моя! — И вдруг словно осёкся, согнулся от внутренней боли: — У меня не будет больше детей, — прошипел, — ты понять это можешь?

Наташа замерла. Попятилась. Побежала.

Павел выскочил из дверей супермаркета, но остановился, увидев, как Наташа прыгнула в машину, в которой сидели несколько мужчин.

Наташа ехала и не могла прийти в себя, а проезжая Гудауту, заглянула к матери и рассказала о своих предположениях.

То, что она узнала, обожгло калёным железом.

— В столовой Лиана — Павла… — сказала Неля Борисовна.

Подкатил 1998 год. Начались события в Гальском районе. В числе ополченцев, защищавших Абхазию, снова оказался Василий Забетович. Но на этот раз ему не повезло. Со своим взводом преследовал лазутчиков и попал под обстрел. Снарядом угодило в валун. Отскочил камень — и прямо в Василия.

Попал в каску. Каску согнуло. Василий, ещё не чувствуя боли, в шоковом состоянии пробежал метров пятьдесят и упал…. В госпитале провалялся неделю.

Казалось, всё прошло, но начала отниматься нога. И всё хуже, хуже.

Теперь у Дома правительства можно было встретить опирающегося на палку абхаза, который выходил из пятиэтажки напротив, обходил двор, подходил к забору, за которым зарастал травой палисадник, оттуда выходил на площадь, где когда-то штурмовал Дом правительства, и вспоминал бегущих на танках грузин, дым с верхних этажей, депутатов, загоняемых в автобус, подвалы с кувшинами вина в Шромах, встречу с Хасиком на Бзыби… А придя домой, опрокидывал стакан чачи и смазывал автомат, который стоял за холодильником. Не знал, пригодится он ему ещё или нет, но в том, что он должен находиться в боевом состоянии, у него сомнения не было.

9

Выпало Наташе стать бабушкой…

Диана после окончания колледжа вышла замуж и вскоре обрадовала Наташу внуком Сократом. Молодожёны в основном жили в деревне в Лыхнах, а к бабушке приезжали на выходные. Брат Наташи восстанавливал дороги в Ткварчал, его дети тоже оканчивали школу. А Неля Борисовна изредка уезжала из Гудауты то к сыну, то к дочери. Ничто не предвещало новых потрясений.

Когда Наташа по телевизору увидела ракеты, которые обстреливали Цхинвал, у неё сдавило грудь: снова грузины! Снова на дворе стоял август, но не 1992 года, а 2008-го.