Сестра мертвых
Шрифт:
– Нет. Теперь не ем. Нет живой пищи. Не могу найти живых крыс, все мертвые. – Голос его сорвался. – Я голодаю.
Винн пронзила острая жалость.
– Нет лягушек, нет крыс, нет змей, и птицы тоже улетели, – прошептал Томас, изможденно прикрыв глаза. – Я сплю. Я голодаю. Я все больше сплю.
Лицо его так густо покрывала грязь, что оно было тускло-бурого оттенка – ни следа той неестественной бледности, что помнила Винн у Чейна и других вампиров Белы. Тощее тельце мальчика все время сотрясала дрожь.
Не сводя внимательного
– У нас нет для тебя еды, – сказала она, держа фрукты в вытянутой руке. – Эти яблоки… с живого дерева. Свежие. Может быть, в них есть немножко жизни.
Томас бросился на нее.
– Винн, назад! – рявкнул Лисил.
Рука его стиснула ее плечо, и тут же Малец прыгнул вперед, оскалив зубы. Прежде чем Лисил успел оттащить Винн, тощие пальцы Томаса вцепились в яблоки – вцепились с такой силой, что одно из них лопнуло. Сжимая добычу, мальчик отскочил назад, в очаг. Винн вскинула руку, преграждая путь Мальцу, и пес послушно остановился.
Томас забился в угол. Острые зубы впились в яблоко. Не сводя взгляда с Мальца, он принялся сосать – голод превозмог страх.
– Винн, что ты творишь? – сердито спросила Магьер, делая шаг вперед.
На сей раз уже Лисил поднял руку, чтобы ее удержать.
– Кто сделал тебя таким? – спросила Винн.
Томас поглядел на нее. Он все еще жадно Сосал яблоко, стиснув его с такой силой, что пальцы насквозь проткнули кожицу. Мальчик насупился, сдвинул брови, словно пытаясь понять, о чем его спрашивают. Затем он обвел взглядом кухню и вынул яблоко изо рта.
– Это было давно… очень давно, – сказал он, уставясь в пол, и не сразу поднял глаза на Винн. – До меня слишком многие убежали. Он сказал, что заставит меня остаться. Он хотел быть уверенным, что у него получится. Подходящий случай попрактиковаться – так он сказал.
Томас положил яблоки на пол и ладонью вниз протянул руку к Винн.
– Он выпил меня… как крысу, – сказал он твердо, как будто это сравнение лишь сейчас пришло ему в голову. – Как лягушку, как ящерицу, как змею… но не как птицу, потому что птиц очень трудно поймать. Он, лорд Массинг, сделал меня таким, каким был сам, но я обвел его вокруг пальца. Молодой хозяин научил меня, как это сделать.
Винн оперлась рукой о каменную стену, борясь с муторным холодом, который волной накатил на нее. Она оглянулась на Магьер.
Та присела на корточки и так, не разгибаясь, подвинулась ближе к Томасу:
– Массинг? Это он жил в замке? Он был лордом этого удела?
Томас отпрянул и зашипел на нее, босыми ногами ближе подгребая к себе остальные яблоки.
– Не приближайся к нему, – бросила Винн, обращаясь к Магьер.
– Теплая… теплая девушка лучше, – прошептал Томас.
Он в упор поглядел на Винн, и на миг ей показалось, что глаза его обрели
– Лучше даже, чем молодой хозяин, – прибавил он.
– Меня зовут Винн, – сказала девушка. – Молодой хозяин… Так у лорда Массинга был сын? Томас, ты… ты знаешь, как звали лорда Массинга?
Мальчик покачал головой и облизал яблоко.
– Не помню, не слышал, никогда не говорили. Он недолго был здесь, до того как все ушли. Но молодой хозяин научил меня кормиться крысами, ящерицами и змеями, чтобы мне не нужно было трогать людей из деревни. Нельзя кормиться сородичами – это неправильно. Так меня научил молодой хозяин.
– Боги немилосердные! – прошептал Лисил. – Вельстил был здесь, и у него был сын? Или он и был сыном того лорда? Что говорит это маленькое чудовище?
Томас равнодушно поглядел на Лисила. Слово «чудовище» его, похоже, ничуть не тронуло, и он снова впился в яблоко.
– Его бросили здесь, – сказала Винн. – Его оставили одного, и он питался крысами.
– Ты ешь крыс? – спросил Лисил у мальчика.
Томас помотал головой:
– Крыс больше нет, только мертвые, все умерли в один день. Все умерли.
– Все в один день? – переспросила Винн. – Когда?
– Недавно. – Томас насупился, отвел взгляд. – Я иногда сплю ночью. Слишком голодный. Я просыпаюсь и не знаю, та это ночь или уже другая. Не помню когда, но недавно.
Винн подняла взгляд на Лисила:
– Деревья в округе не так сильно истощены, как те, что мы видели в Пудурласате, и этот мальчик говорит, что крысы все умерли в один день. Понимаешь, на что это похоже?
– Но ты же сказала нам, что Вордана уничтожен.
– Его бронзовый сосуд был уничтожен, и да, я видела, как Вордана превратился в дым.
Магьер все еще сидела на корточках, не сводя неприязненного взгляда с мальчика, но когда она наконец заговорила, то обращалась не к нему:
– Вельстил… Значит, за всем этим стоял Вельстил.
– Этого мы еще наверняка не знаем, – поправил ее Лисил. – Нам известно только, что он когда-то, давным-давно жил здесь и что у него была семья. Или же это был некто… либо нечто, называвшее себя Массингом.
– Томас, здесь в округе есть живой человек? – спросила Винн. – Где-то неподалеку… в лесу?
Мальчик вдруг подался к ней.
– Не ходи в тот лес, теплая Винн, – прошептал он, и глаза его наполнились то ли грустью, то ли страхом. – Там, в лесу, мертвецы, которые ходят. Они хуже, чем я. Вот почему все мои сородичи когда-то давно ушли отсюда… только я не смог уйти.
Винн понятия не имела, сколько Томасу лет. На вид – около десяти, и даже меньше, но ведь он пробыл здесь очень долго и вполне может быть старше любого из них.
– Что за мертвецы? – спросил Лисил.
Томас помотал головой, и Винн заметила, что он украдкой поглядывает на выходы из кухни.