Сестра мертвых
Шрифт:
Деревья и кусты увядали, гибли у него на глазах, и тени наводняли лес. Мир умирал… и в этом была его вина. Тени вырывали духов из деревьев и земли и тут же алчно поглощали их.
Малец замедлил бег среди мертвых дубов и елей и оглянулся. Там, позади, не осталось ничего живого. Тени множились, подступали все ближе, и вел их одинокий силуэт, в руке которого сверкал огромный клинок. Потом предводитель теней шагнул ближе – и Малец разглядел его.
Магьер была облачена в черные доспехи, чешуйчатые, словно кожа гигантской змеи. Лицо ее было мертвенно-желтым,
Она зарычала, не узнавая Мальца, и среди ее пожелтевших зубов обнажились длинные клыки.
За спиной у нее тени собирались в орду.
Дети Ночи стягивались со всех сторон. Бледнокожие вампиры с длинными когтями и клыками, призраки, мерцавшие черными тенями на зыбкой грани бытия и небытия. Пришли и двое ардадесбарнов, «полумертвые» с родного континента Винн, и своры гулей из засушливых северных гор Суманской империи, смертные демоны, что питаются живой плотью.
Были здесь и уцелевшие особи жутких племен конца последней эпохи – конца человеческих Забытых лет. Грузные локата, больше похожие на ящеров, и приземистые гоблины с мордами гиен и раскосыми желтыми глазами.
На одних тварях еще болтались остатки одежды, другие были облачены в полусгнившие доспехи – и почти все вооружены.
И все они, как один, выжидающе смотрели на Магьер.
Малец пожертвовал вечной жизнью в кругу собратьев-духов. Он облекся в недолговечную плоть, чтобы достичь великой цели – удержать Магьер на пути света, скрепить ее связь с Лисилом, охранить ее от врагов и от предназначения, ради которого она была создана. И теперь он смотрел на Магьер, стоявшую во главе жуткой орды, точно генерал во главе армии.
Он проиграл.
– Маджай-хи! – прошипела Магьер.
Горькое, безмерное отчаяние Мальца выплеснулось наружу безысходным воем.
Магьер узнала его. И она была его врагом.
Она бросилась на Мальца, вскинув над головой саблю. И вся орда нечисти двинулась за ней, круша на своем пути все живое.
Малец не шелохнулся, потому что не мог и не желал сражаться с ней. Клинок описал дугу и вошел между его плечом и шеей…
И лицо Магьер, искаженное нечистым голодом, исчезло, но боль осталась.
Малец пошатнулся, ошеломленно моргнул.
Магьер, орда нечисти, мертвый мир – все растаяло бесследно.
Вокруг был притихший древинкский лес. К югу сквозь деревья виднелось обнесенное стеной поместье. Что-то теплое щекотно ползло по уху Мальца. Он рывком повернул голову и встретился взглядом с тусклыми глазами старой собаки.
Тень тихонько заскулила и снова ткнулась носом в его ухо. Плечо Мальца ныло, а морда Тени была в крови. Собака принялась лизать его плечо,
Он вспомнил город, ходячего мертвеца-чародея, вспомнил, как нечто пронзило его мысли и застряло в них болезненно острым шипом. Припомнив это, Малец зарычал и ответно лизнул Тень в лоб.
Эта бесхитростная душа отыскала его и, не понимая, что происходит, сумела вернуть в реальный мир. Морок остался теперь только в памяти Мальца, хотя воспоминания о нем по-прежнему тяготили дух. Малец побежал к городу, стараясь, впрочем, не спешить, чтобы Тень не отставала от него.
Порезы и царапины на лице и руках Магьер ныли, когда она резко остановилась на перекрестке в центре города. Мысленным взором она все еще видела запястье Лисила в белых шрамах, когда он предлагал ей свою кровь. Где же он… где Малец, где Винн… где, наконец, та тварь, с которой они так неудачно сражались?!
– Лисил! – закричала она. – Ты меня слышишь? Тишина была ей ответом, только трепетал огонь в фонаре на бронзовом треножнике. Магьер побежала по дороге к месту, которое сохранилось в ее памяти, – месту, где они сражались с Ворданой. Там валялись на земле ее факел и Лисиловы клинки. Магьер подобрала их.
– Магьер!
Она стремительно обернулась на оклик Винн и увидела, что юная Хранительница идет по дороге от поворота к поместью. Рядом с ней шел Лисил.
Вздохнув с облегчением, Магьер бросилась к ним… но вдруг застыла как вкопанная, вновь припомнив то мгновение в ее кошмаре, когда Лисил предлагал ей выпить его кровь. Сейчас Магьер боялась протянуть ему руку, боялась подойти к нему слишком близко. Винн подбежала к ней, неожиданно крепко стиснула ее руку и тут же пошатнулась, дважды моргнув.
– Посмотри на меня! – требовательно велела Винн. – Что ты видела?
– Не спрашивай.
Винн сердито встряхнула ее:
– Это все была ложь! Слышишь? Ложь! Чары Ворданы проникли в твои потаенные мысли и обратили их против тебя. Понимаешь? Все это было ненастоящее. Того, что ты видела, на самом деле никогда не было!
Магьер сверху вниз поглядела в лицо Хранительницы. Винн была так непоколебимо уверена в своей правоте… но она-то, Магьер, никогда не обретет подобной уверенности. Если то, что она испытала этой ночью, было порождено ее сознанием, значит, не такая уж это и ложь.
Винн вдруг судорожно сглотнула и отдернула свои руки от Магьер. Она отвернулась, и Лисил тоже упорно смотрел на лес, темневший у дороги за окраиной города.
– У Лисила тоже были кошмары, – сказала Винн. – А Малец до сих пор бродит где-то в лесу. Мы должны отыскать его.
Магьер потянулась к Лисилу, взяла его за руку.
Вначале рука его была вялой, безвольной, и Магьер стало страшно оттого, что он даже не посмотрел на нее и не сказал ни слова, даже не отпустил, как обычно, неуместную остро ту. Что же такое он увидел там, в лесу?