Сестра мертвых
Шрифт:
– Вот уж это не наша забота! – отрезала Магьер, хотя Винн заметила, что слова Лисила произвели на нее известное впечатление. – Итак, станем мы помогать лорду Стефану? Я хочу услышать согласие каждого из вас. Это дело может оказаться для нас куда как нелегким, так что я хочу, чтобы между нами не было разногласий.
Малец гавкнул один раз. Винн кивнула.
– Что бы там ни говорила Елена, – проворчал Лисил, – а этот лорд – самый обыкновенный себялюбивый ублюдок. Давайте-ка обдерем его как липку – пусть платит. И пусть, как бы ни было мне противно предлагать такое, снабдит нас хорошими
– Утром заберем с баржи наши вещи, – сказала Магьер. – Спать сегодня будем в поместье. Вордана сказал, что не тронет его, – и так оно и есть, судя по тому, что, с тех пор как мы здесь, и ты, и Винн выглядите куда бодрее прежнего.
– О да! – облегченно вздохнула Винн. – Пойду скажу хозяевам, что мы остаемся.
Магьер взяла свой плащ и повернулась к Винн.
– Я рада, что ты с нами, – сказала она.
– Я тоже, – отозвалась Винн, краснея, и осознала с изумлением, что ничуть не кривит душой. Оставалось лишь надеяться, что, когда придет время, она сумеет исполнить то, что так неосмотрительно обещала.
ГЛАВА 8
Наконец-то закончился самый тяжелый день в жизни Лисила. Вернее, так: если и не самый тяжелый, то один из первых в списке тяжелых дней, который хранился в памяти полуэльфа.
Шкипер баржи очень удивился, что они решили остаться, и даже предложил вернуть львиную долю платы за проезд. Лисил взял деньги, поблагодарил шкипера и помог Винн уложить их пожитки. А затем отправил ее назад в поместье – подготовить то, что ей может понадобиться для поисков Ворданы.
Магьер надеялась застигнуть Вордану в лесу, но рассчитывать на это не приходилось, а потому они все утро бродили по Пудурласату, изучая окрестности. Вид осунувшихся, с мертвыми глазами горожан и исхудавшей до костей живности не раз заставил Лисила пожалеть о том, что им прошлым вечером вздумалось сойти с баржи в город. Повсюду, кроме самого поместья, его неотступно преследовала мучительная усталость. Впрочем, в конце концов они вернулись в поместье, так что Лисилу представилась возможность отдыхать и набираться сил перед наступлением ночи, – по их предположениям, Вордана мог передвигаться только по ночам. Они уже решили действовать так, как обычно, если только Винн не представит веских доводов против.
Геза снабдил их в изобилии арбалетными болтами, и Лисил лично приготовил горшок чесночной воды. Кухарка, пожилая дородная женщина, не выразила особого удовольствия оттого, что какой-то чужак обстряпывает свои делишки в ее кухонном царстве, так что Лисилу пришлось кипятить воду и ссыпать в нее чеснок под косыми взглядами этой достойной дамы. Полуэльф расточал ей самые чарующие свои улыбки, но все напрасно. Когда чесночная вода немного остыла, он побросал в нее арбалетные болты и вежливо попросил кухарку ни в коем случае их не трогать. Затем Лисил наполнил горючим маслом фляжки, приготовил факелы и отправился посмотреть, как продвигаются дела у Винн. Хранительница сидела за столом в парадной зале, перед ней были разложены дорожные заметки и пара пергаментных свитков. Кроме нее здесь уже находились Магьер, Малец и Тень.
Славное
– Ну как, нашли что-нибудь? – спросил он.
Магьер тяжело вздохнула:
– Ничего подходящего.
Винн изогнула бровь, поджала губы, как будто хотела возразить, но передумала. Повернувшись к Лисилу и намеренно не глядя на Магьер, она ответила:
– Колдуны могут удержать дух, но тело при этом остается мертвым. Я полагаю, что тело Ворданы сейчас лишь вместилище для его духа, не более. Это значит, что тело можно уничтожить. Судя по описанию Стефана, плоть Ворданы не восстанавливается после нанесенных ран, как у обычных вампиров, но это также означает и то, что просто обезглавить его будет недостаточно.
Лисил отхлебнул чаю и, придвинувшись ближе, через плечо Винн глянул на разложенные перед ней записи и пергаментные свитки. Листы были покрыты незнакомыми ему письменами. На одном из пергаментов были вычерчены странные диаграммы и символы, а под ними располагался список, в котором только одно слово было написано по-белашкийски – «дампир».
– Значит, если просто снести ему голову с плеч, это может не сработать? – спросил он.
Каштановые пряди, выбившиеся из косы Винн, завивались колечками вокруг ее усталого лица.
– Нет, может и сработать, но я не уверена. В худшем случае, срубив голову Вордане, ты лишишь его зрения и затруднишь тем самым его дальнейшие действия.
Магьер потерла лоб:
– Почему ты раньше этого не сказала?
Винн с шумом втянула в себя воздух и на миг задержала дыхание. Когда она наконец ответила, голос ее прозвучал нарочито спокойно, но за этим вымученным спокойствием звенело раздражение:
– Потому что я понятия не имею, что собой представляет Вордана! Все, что я говорю, – это только предположения, догадки…
– А как насчет чеснока? – перебил Лисил.
Уж лучше отвлечь ее, пусть и неуклюже, чем смотреть, как эта парочка вымещает друг на друге накопившуюся усталость. Винн пожала плечами и покачала головой, и Лисил вновь принялся за чай. По крайней мере Хранительница уже научилась давать достойный отпор извечной раздражительности Магьер.
– Есть еще одна проблема, – сказал он Винн. – Когда мы столкнемся с Ворданой нос к носу, он может просто высосать тебя и меня досуха. На Магьер и Мальца, судя по всему, это не действует.
– Совершенно верно, – отозвалась Магьер, – а потому я не хочу, чтобы ты и Винн сражались с тем, что вам не по плечу.
– Даже и не думай о том, чтобы схватиться с Ворданой в одиночку! – предостерег Лисил.
Винн скатала пергаменты в трубочку, сунула их в кожаный футляр и убрала в свой мешок, лежавший на полу.
– Хотя Вордана очень быстро иссушил сына и жену Стефана, ему для этого пришлось, скорее всего, сосредоточиться только на них, хотя это опять-таки лишь догадка. Если Малец и Магьер смогут ввязаться в бой с ним одновременно, он, быть может, не сумеет сосредоточиться на Лисиле или мне… и тогда Лисилу, возможно, удастся изрубить его на куски.