Сестра мертвых
Шрифт:
Из-за дерева вдруг донесся пронзительный вопль. Адриан от неожиданности вздрогнул, и новый удар посоха прошел слишком низко, а Магьер ощутила, что ее правая рука свободна.
Тогда она приподнялась и всем телом бросилась на вилы – плевать, что тут же упала, плевать, что стряслось с тем, кто пытался удержать ее руку! Владелец вил, отчаянно цеплявшийся за древко, покатился наземь вместе с ней. Посох врезался в ствол дерева, да с такой силой, что Адриан от сотрясения зашатался.
Страх, на мгновение овладевший Магьер, превратился в уже знакомый жгучий голод, и его жаркая
Да, Магелию увез вампир… Но это Адриан, именно Адриан в тот далекий день на кладбищенской прогалине отнял у несчастного одинокого ребенка последнюю радость тихих свиданий с матерью.
Магьер вонзила зубы в руку человека, цеплявшегося за вилы. Клыки ее, насквозь прорвав грубую шерстяную ткань, погрузились в плоть. Крестьянин дико закричал, и по губам Магьер расползлась теплая соленая влага. Струйка крови, пробившись в прореху, потекла в ее рот. Магьер кулаком огрела крестьянина по голове, и тот рухнул, мгновенно потеряв сознание.
Тогда Магьер вскочила. В глазах ее стояли слезы. Она зарычала, обнажив окровавленные зубы, и бросилась на Адриана.
Лисил вошел вслед за Винн в хижину, ожидая, что увидит там Магьер, но обнаружил только тетку Бею, которая хлопотала над булькающим котелком.
– Ну наконец-то! – фыркнула она. – Вот если еще соизволит вернуться моя дорогая племянница, мы все сможем поужинать тем, что еще не выкипело из этого котелка.
Лисил усадил Винн на скамью у стола, и юная Хранительница тотчас обмякла, съежилась, низко опустив голову. Известие о том, что Магьер уже побывала в хижине и вновь ушла, немало встревожило Лисила. Бея объяснила, куда и зачем пошла Магьер, и тогда он немного успокоился.
Он и так уже гадал, когда Магьер захочет навестить могилу своей матери, понимая, что скорее всего она предпочтет отправиться на кладбище одна. Что ж, он подождет… хотя и недолго. Между тем Бея поведала о бегстве Мальца, и полуэльф, услышав этот рассказ, со стоном уронил голову на стол.
Много лет он ежевечерне напивался до беспамятства, чтобы укрыться от кошмаров, порожденных его прошлым. Когда он наконец решил покончить с пьянством, эти муки возродились с новой силой и утихали немного лишь тогда, когда Лисил засыпал в объятиях Магьер. Тайны, которые открылись им сегодня в подземелье замка, намекали на то, что в прошлом Магьер есть не менее мрачные страницы. И в довершение всего он должен был отыскать Мальца, прежде чем пес до полусмерти перепугает ничего не подозревающих крестьян.
Все, чего на самом деле желал в данный момент Лисил, – чтобы и Магьер, и Малец оказались сейчас здесь, под его неусыпным присмотром, живые и невредимые… и тогда он, быть может, сумел бы позабыть о том, что видел в замке. Ему даже не хотелось выслушивать бессвязные озарения Винн. Она сидела молча, уставив невидящий взгляд в столешницу,
– Ты не хочешь рассказать мне, что происходит? – вкрадчиво осведомилась тетка Бея. – Судя по тому, как выглядите вы двое, моя племянница о многом умолчала, а впрочем, она всегда была скрытной.
Лисил потупился под ее пристальным взглядом.
– Думается мне, что лучше подождать Магьер, – пробормотал он. – Я не чувствую себя вправе…
– А вот мне думается, что лучше бы тебе развязать язык, да поживее! – грозно проговорила Бея. – Не то вот возьму да и обрежу твои распрекрасные уши, чтобы хоть так был похож на человека!.
Лисил был совершенно не в том настроении, чтобы добродушно выслушивать угрозы, пусть даже полушутливые.
– Этот череп у нее в руках… – прошептала вдруг Винн.
– Что она такое говорит? – настырно спросила Бея.
Винн вскинула голову и стала очень похожа на ребенка, который уже засыпал, но вдруг встрепенулся, пораженный неожиданной мыслью. Да и реплика ее показалась Лисилу больше похожей на невнятный детский лепет. Говоря это, Винн даже не смотрела на него.
– Ты о чем? – спросил он, жестом велев Бее подождать.
– Зачем ей понадобился череп? – отозвалась Винн. По лицу ее было видно, как она страшится услышать ответ, каким бы он ни был.
– Наверное, хотела вызвать у себя видение, – ответил Лисил. – В Беле ей это удавалось, только она должна была держать в руках что-то принадлежащее жертве и при этом стоять на том самом месте, где совершилось убийство. Тогда она могла увидеть все, что произошло, глазами убийцы – в том случае, если он был вампиром. Я могу только гадать, чего ей стоили эти видения. Я просто не мог позволить ей опять пройти через все это… особенно после того, что мы увидели в той комнате.
– Мне сегодня хоть что-нибудь наконец расскажут или нет?! – не выдержала Бея.
Прежде чем Лисил успел вновь призвать ее к молчанию, Винн спросила:
– Но где же Магьер?
– Пошла навестить могилу матери, – ответил ей Лисил.
– Прямо сейчас… в темноте, ночью… после того как держала в руках этот череп, после всего, что мы сегодня обнаружили?!
Винн отвела глаза, и вид у нее стал донельзя озадаченный, губы зашевелились, как если бы она что-то беззвучно рассказывала себе самой. Вдруг она порывисто обернулась к Лисилу:
– Нет, не верю… ведь она же не станет, правда? Не допусти, чтобы она…
– Валхачкасейя! – выругался Лисил и одним прыжком оказался у двери.
Тетка Бея что-то кричала ему вслед, но он уже выскочил наружу, в ночь, и стремглав помчался к кладбищу.
В замке, в замурованной комнате, действия Магьер ужаснули его сильнее, чем все их страшные находки. Она была одержима поисками своего отца-вампира и попыталась даже вызвать у себя видение, чтобы увидеть воочию совершившееся там кровавое жертвоприношение.
Тот пугающий миг, когда она глядела в пустые глазницы черепа, казался сейчас Лисилу детской игрушкой по сравнению с тем, что, как он страшился, Магьер проделывала в это время на кладбище.