Сестра Харуна ар-Рашида

Зейдан Джирджи

подопечного от оргий аль-Амина, безудержный разгул ко¬

торого наносил ущерб государственным интересам. А Ибн

аль-Хади, как нарочно, время от времени навещал первого

престолонаследника, подливал масла в огонь.

Так и получилось, что когда старец узнал об отъезде

юноши в Багдад, ои сел па лошадь и немедля отправился

следом. В столице халифата ему донесли о меджлисе ве¬

селья, начавшемся на берегу Тигра. Он вызвал лодку

и

собственной персоной прибыл во дворец.

Присутствовавшие на террасе почтительно склонили

головы. А ль-Амии привстал, но не рискнул оторваться

ох ложа и двинуться навстречу старцу. Лишь Фадль,

обладавший достоинством никогда пе теряться и не

хмелеть, подскочил к почтенному посетителю и поцеловал

высохшую, старческую руку.

— Прошу тебя, уважаемый! — он пододвинул удобное

плетеное кресло.— Соблаговоли присесть.

— Мир тебе, шейх, и привет! — с высоты своего ложа

провозгласил аль-Амин,— Я поклялся, что ты сядешь.

Шейх Исмаил церемонно ответил на приветствие, опу¬

стился в кресло и начал пространно объяснять, что оя

прогуливался по Тигру и просит прощения, если помешал

меджлису веселья — широким жестом он обвел певиц,

прижавшихся к стене евнухов, неубранный стол, — ему,

собственно, нужно лишь побеседовать с Ибн аль-Хади,

который, кажется, находится во дворце. Разве это не его

голос раздавался над рекой? Вода так хорошо передает

звуки.

— Я здесь, мой наставник! — отстраняя опахало, про¬

бормотал юноша, которому в этот момент очень хотелось

провалиться сквозь землю.— Еще поутру я собирался

вернуться в Басру, но аль-Амин пригласил меня послу¬

шать новых певиц.

— Не оправдывайся, сын мой, ты не совершил ника¬

кого греха, — проговорил шейх Исмаил, довольный сму¬

щением Ибн аль-Хади. — Если ты не возражаешь, вер¬

немся вместе. Я чувствую — мое присутствие мешает

веселому времяпрепровождению достойного престолона¬

следника.

— Я только переоденусь! — воскликнул юноша и стре¬

мительно бросился в отведенные ему покои.

Старец распрощался и вышел.

Через четверть часа они снова встретились на палубе

лодки. Шейх Исмаил прогуливался вдоль борта, когда по

сходням поднялся Ибн аль-Хади, одетый в черную джуббу.

— Чем ты можешь оправдать свое поведение, сын

мой? — спросил наставник, отнимая руку, которую воспи¬

танник пытался поцеловать.— Разве оно достойно чело¬

века с твоими намерениями на будущее?

Ответа не последовало.

Лодка отчалила от пристани,

и дворец аль-Амииа скрылся за крепостной, стеной.

— Я все же не думал, что ты поддашься соблазну,—

продолжал старец, направляясь на корму.

— Разве я пьян? — осмелился спросить юноша, сле¬

дуя за наставником. — Аллах свидетель, я едва прикос¬

нулся к поганому зелыо.

— Я не утверждаю, сын мой, что ты пьян, — прогово¬

рил шейх Исмаил, успевший разглядеть Ибн аль-Хади.—

Но если ты действительно рассчитываешь в жизни на мжь

гое, нужно удерживать аль-Амина от оргий. Это в инте¬

ресах халифата и, я думаю, в твоих тоже.

Глава XXX

ОТЧЕГО УМЕР ХАЛИФ АЛЬ-ХАДИ

Ибн аль-Хадп внимательно следил за тем, как па носу

лодки кормчий проверяет лотом глубину реки. Но обма¬

нуть шейха Исмаила было не так-то просто.

— У тебя дурпые мысли, сын мой, — произнес ста¬

рец, — ты думаешь о власти.

— Я не самозванец! — нарушая правила вежливости,

горячо возразил юноша. — Я лишь хочу получить то, что

положено мне по праву.

— Позволь спросить, по какому, сын мой? И что

именно тебе положено?

— Мпе рассказали... — начал Ибн аль-Хади и умолк,

затем огляделся и, только удостоверившись, что никто пе

подслушивает, вполголоса продолжил: — Этп вольноотпу¬

щенники, чтоб их прикончили джинны, обманом лишили

меня власти. Трон должен был быть моим!

— Возможно, и так, не буду спорить, — медленно,

словно пережевывая слова, ответил шейх Исмаил. — Но

мне непонятно, какая связь между скандальными меджли¬

сами у аль-Амина и твоими правами на власть?

— О наставник, пе надо об этом! — взмолился юно¬

ша. — Разреши мне говорить по существу.

— С удовольствием разрешаю, сын мой. Если слова

твои обоснованны, я помогу тебе делом; если нет, мы

вместе обсудим, как быть дальше. В обоих случаях твоя

тайна будет сохранена.

— Благодарю тебя, наставник! Тебе, конечно, известно,

что халиф аль-Махди, который приходится мне родным

дедом, передал по завещанию власть моему отцу, аль-Ха-

ди. Но вот, представь себе, я узнаю, что, оказывается,

отец предполагал завещать халифат мне. Именно мне!

— И что же?

— Как что же? Я жажду престола!

— А доподлинно ли тебе ведомо, сын мой, завещание