Сестра Феанора

Князева Рада

Настоящей радостью было появление в ордене Генриха - полного антипода Стасика. Алексия буквально сдушила парнишку в объятиях и целый день провела вместе с ним, засыпая новоприбывшего расспросами о жизни.

Бешеный орден поднимался по ступенькам значимости. У него стало появляться множество как друзей, так и врагов. Все задания, которые раньше получали Хранители мира, Совет Верховных теперь доверял Бешеным, благодаря чему те имели неплохое материальное обеспечение.

Странно, но ходили слухи, будто Ниффариус - волшебник водного круга - на самом деле жив. Королева утверждала, что

сама лично видела его мельком в ордене Хранителей. Алексия была бы очень рада, если бы это было действительно так, но кристалл Ниффариуса был заблокирован, ровно как и кристалл Антигримуара. После перехода Белиала во внешний мир, девушка видела Антигримуара только один или два раза и, скорее всего, тот был совсем не в курсе последних событий. Хотя, он ведь Верховный... Кто знает...

В Недрионе настали мирные времена, и удерживать орден на месте не было смысла. Поэтому предводители Бешеных распустили всех по домам, перейдя в повседневный режим работы. Всеобщий сбор в штабе ордена был назначен через два месяца, при отсутствии каких-либо экстренных ситуаций.

После стольких пережитых приключений Алексия, наконец, снова была дома, где получила хорошего нагоняя. Девушка лишь мысленно улыбалась, выслушивая упреки матери. Столько раз стоя у костра смерти и вдыхая его дым, а еще, будучи предводительницей процветающего ордена, непривычно было снова почувствовать себя ребенком.

В чертогах домашней жизни время тянулось неумолимо долго. Алексию спасало лишь общение через кристаллы, посещения верной подруги - Иллинэль-Волчицы-Маши, да и тренировки с любимым мечом, на который часто и косо поглядывали родные девушки.

В свете такой скучной перспективы, Алексия была приятно удивлена, когда уже под вечер, за неделю до всеобщего сбора ордена, в её комнате появилось изображение Дэвила.

– Выходи на площадку, в лес.

– Не поняла? Ты что, приехал ко мне домой?
– подозрительно прищурилась девушка.

– Прилетел, - улыбнулся Дэвил.
– Давай, я тебя жду. Через сколько ты будешь?

– Эмм...
– протянула Алексия.
– Минут 20-30. Нужно ещё объяснить родителям, почему я так быстро подорвалась с места.

– Уверен, ты что-нибудь придумаешь, - усмехнулся парень.
– Я жду, - его изображение рассеялось.

Алексия быстро собрала всё необходимое, не забыв и про любимый меч, а затем стрелой вылетела из комнаты, на одном дыхании протараторив без запинки:

– Мам Недриону грозит опасность нас вызывает Совет Верховных и всеобщий сбор переносится на неделю раньше!
– девушка набрала воздуха для следующего предложения.
– Мне нужно бежать я сообщу когда будет что известно!
– мама даже рот не успела открыть, как Алексии и след простыл.

Прибыв на расчищенную спортивную площадку в лесу, девушка радостно кинулась в объятия Дэвила. Тот прокружил её, взмыв в воздух на своих крыльях.

– Ты сумасшедший, - улыбнулась Алексия.
– Что тебя дернуло прилететь сюда?

– А что, не стоило?

– Нет, как раз наоборот, - девушка заглянула в зелёные глаза предводителя Бешеных.

– Сколько у нас времени?
– спросил тот.

– Свободна вплоть до всеобщего сбора.

–

Это хорошо, - улыбнулся парень, не сводя глаз с Алексии.
– Куда пойдем?

– Пойдем в штаб? Я жутко за ним соскучилась! Только до туда четыре дня пути...

– Мне кажется, я могу подсобить...
– Дэвил хитро усмехнулся и негромко свистнул. Из лесных зарослей выглянула зеленая морда дракона.

– Четко продумал! Ох, если Проповедник узнает...
– Алексия пихнула парня под рёбра и, весело смеясь, побежала к дракону, прихватив Дэвила за руку.

Сидеть в "подвальной купальне" у прохладной воды было более чем просто приятно, а мерное плескание о плиты мелких, гонимых сквозняком, волн, успокаивало и усыпляло.

– Убери его, пожалуйста, подальше!
– указал Дэвил на меч Алексии.

– Чем он тебе мешает?
– удивилась девушка.

– Просто убери, я тебя прошу!

– Ладно...
– Алексия пожала плечами и отодвинула меч в сторону. Но парню этого было мало.

– Пошли, сядем вон туда, - указал он на плиту в дальнем углу от меча.

Девушка согласилась, хоть и не понимала беспокойства Дэвила.

Только забравшись подальше, парень смог спокойно вздохнуть и лишь тогда крепко обнял Алексию, всё же с опаской поглядывая в дальний угол на стальной блеск меча.

Девушка приблизила свои губы к парню, и они встретились в поцелуе, который Алексия тут же прервала, отворотив голову и положив её на плечо Дэвила. Необъяснимая тревога внезапно появилась в её сердце, и девушка не знала в чём причина. Может ли быть, что она делает что-то неправильно?.. Алексия снова приблизила губы к парню. Но чувство тревоги не исчезло, и девушка вновь отворотила голову. Она чувствовала, как бешено колотится в груди сердце Дэвила.

– Я люблю тебя, - сказал он, крепче прижимая к себе девушку.

Алексия продолжала прислушиваться к тревоге, поселившейся внутри, и лишь потом поняла, что должна сказать что-то ответ.

– И я тебя...
– неуверенно прошептала она.

Они долго сидели молча, не разнимая объятий. Затем Дэвил аккуратно взял лицо Алексии в свои ладони и припал к её губам в долгом поцелуе, на который девушка уже не ответила. Чувство нагнетающейся тревоги полностью захлестнуло её, а меч Высших вспыхнул предупреждающим синим пламенем... Завибрировали каменные плиты, мощно содрогнулось здание, а по воде пошла крупная рябь... Землетрясений Алексия никогда не видела, но это было нечто похожее. Здание начинало рушиться, сыпались камни, всё смешалось, а затем наступило беспамятство...

Впервые Алексия не могла понять: спит она или это всё наяву?.. Пространственные ощущения, виденье - всё изменилось. Девушка чувствовала себя легко и как-то неприродно. Это были ощущения, похожие на те, что были тогда, на розовой поляне...

– Добро пожаловать, - услышала она голос.
– Снова.

Странно как то... Всё окружающее воспринималось по другому. Алексия не видела своего тела и не видела тела собеседника, но в то же время, словно какое-то силовое поле очерчивало грань местонахождения существа. Оно было только здесь и в то же время повсюду. Примерно то же самое девушка ощущала и в отношении себя.