Сёши
Шрифт:
– Сёши, тебе нужна женщина?
Мелкий удивился:
– Мне? Женщина? Зачем?
– Ну как же? Готовить, следить за вещами, помогать во всём... Пригодится.
Поразмыслив, малыш помотал головой.
– Не. Готовить люблю. Помогать не нужно. Следить не хочу. Себе оставьте. Вам пригодится!
– и эдак покровительственно ухмыльнулся, стервец.
Ну и ладно. Была бы честь предложена.
Наскоро набросав Хусанаке перечень вещей, которые обязательно нужно купить для мальчика, я отправился разгребать накопившиеся дела. Вернуться обещал вечером, но будет неплохо, если управлюсь к ночи.
Сёши
Перед уходом Какаши вытряс с меня обещание не бедокурить и не расстраивать уважаемого Хусанаку. Нашёл тоже величайшего хулигана всех времён и народов! Хотя... в приюте я действительно хватил через край. Не стоило использовать столько клея. Но кто ж знал, что он так прочно схватится?! Точно не мы!
К счастью, домоправитель оказался мужиком не вредным - меня не тиранил, общался добродушно и охотно позволил полазать по саду, пока он работает. Хулиганские умения не потребовались, да и лезть под руки занятому человеку я как-то не привык. Зато потом в награду за примерное поведение здоровяк предложил вместе пройтись по магазинам!
Моя приютская одежда годилась только в мусорку, но добрый Какаши отыскал свою старую, ещё подростковую футболку, чудом не выброшенную. В обновке я выглядел сущим погорельцем - рукава болтаются ниже локтей, обтрёпанный подол почти скрывает замызганные шорты, а горловина напоминает откровенное декольте.
Ну и пофиг! Может, скидку дадут?
Поход за покупками вышел поучительным. Наблюдать местную торговлю было интересно даже в эпизодической роли манекена для одежды и обуви. Здешние лавочники проявляли какую-то запредельную ответственность при подборе детских вещей. Никаких тебе штанов на вырост, и упаси бог, если где-то трёт или давит! Всё должно быть впору. Хусанака их поддерживал, и перемерить пришлось изрядно.
Однако куда больше шмотья и продавцов, меня интересовало поведение других посетителей - то, как люди торгуются, выбирают покупки, общаются... Опыт жизни в разных странах советовал побыстрее наработать навыки простых социальных контактов и перестать зависеть от взрослых в каждой мелочи. Поэтому по ходу экскурсии я старательно запоминал самые расхожие фразочки и даже прикинул цену денег.
Хусанака охотно показал, как выглядят монеты разного достоинства. Их было великое множество, но сводилось всё к двум основным единицам: крупным рьё и мелким сэнам. Бумажные деньги отсутствовали вовсе - то ли люди не доверяли бумаге, то ли связность финансовой системы была недостаточна. На один сэн можно было купить какую-нибудь мелочь вроде рисового колобка или пачки зубочисток, зато рьё хватило бы на полный обед.
В книжно-канцелярском магазине здоровяк покупал мне тетрадки и писчие принадлежности, а я беспардонно пялился на шиноби в плотной куртке с капюшоном, тёмных очках и с повязкой Листа. Явный представитель устрашающего жучиного клана Абураме выбрал довольно экстравагантную вещь - двухметровую кисть для каллиграфии. Очень хотелось посмотреть, в какой карман он её положит, но слуга отвлек моё внимание, потянув за рукав.
– Молодой господин, мы купили всё, что велено. Вам что-нибудь ещё требуется?
Ого! Жизнь налаживается - моими желаниями интересуются.
– Да. Требуется.
Ухватив провожатого за руку, я поволок его в сторону продуктового рынка. Какаши - раздолбай, способный
Заодно и кухню опробую!
Вернувшись домой с покупками, сразу вспомнил про нелёгкую судьбу персонажа романтической сказки о любви и стеклянных туфлях. В волшебном кухонном королевстве царила мерзость запустения, хорошо хоть вода была. Выпросив у Хусанаки тряпки, щётки, тазики и мыло, я тяжко вздохнул и принялся за уничтожение грязевых наслоений. Это в лесу можно еду из-под ног подбирать, а в доме мне требуется несколько иной уровень гигиены.
Хусанака паниковал:
– Молодой господин, Хатаке-сан! Позвольте, моя жена тут приберётся!
– Не. Я сам.
Есть у меня верная примета - вселяясь в новое место, надо в нём пару раз поспать, приготовить и съесть еду, прибраться своими руками и разложить вещи - тогда жилище признает владельца. А пока не сделаешь, дом так и останется чужим, будет пинать углами и ступеньками, доставать плохими снами и ночными скрипами... Прибрать огромный домище я не потяну, но кухню точно осилю.
Упрямый слуга не позволил мне пахать в одиночку и тоже подвязал рукава.
Кухня оказалась на удивление неплохой. В какой-то момент тут приложились опытные женские руки, но потом власть захватили мужики. Все ножи были заточены острее некуда (хоть брейся), зато плита и посуда убиты в хлам: замызганные, исцарапанные, покрытые нагаром... Половину вещей проще сразу выкинуть, чем привести в порядок.
Зато на полке посудного шкафа аккуратно завернутая в плотную ткань стояла деревянная коробка с тремя чашками-яноми самого раритетного вида. Сняв крышку, мы с Хусанакой переглянулись и почтительно поцокали. Судя по чайной патине, лет этим посудинкам не слабо за двести - я такие только в музее керамики и видел. Даже не подозревал, что семья Хатаке настолько древняя. Мне почему-то казалось, что клан возник уже здесь в Конохе, но бока каждой чашки красноречиво украшали алые ромбы.
Покончив с уборкой, мы разложили продукты и начали обсуждать меню. Ну, как обсуждать...
– Хатаке-сан, стряпня это женское дело...
– причитал Хусанака, который хотел взять готовую еду в ресторане.
Впрочем, он быстро одумался и послушно покупал всё, на что указывала моя рука. Даже спиртное! Ха! Вот что значит сословное общество. Настоящий бальзам на истерзанные детские нервы!
– Пф-ф!
– я презрительно фыркал на очевидные глупости.
Сексизм и дремучие предрассудки! Спор о том, кто лучший повар - мужчина или женщина, француз или японец - давно пора выбросить в помойку. Ответ лежит в области таланта и вдохновения. Сейчас покажу класс!
Хатаке Какаши, дела и разговоры
Во исполнение своих вчерашних обещаний я сбегал на процедуры. Могуса-сенсей брюзжал, но больше по привычке, моё восстановление шло даже быстрее обычного. Я его успокоил - сказал, что с этого дня буду лечиться в общем госпитале. Забрал личное барахло из хранилища, и с некоторой внутренней дрожью (четверть жизни в АНБУ, как ни крути) толкнул дверь мастера фуин.
Однако всё прошло очень буднично. Разглядывая своё плечо без привычной печати, я даже не знал, чего больше чувствую: неуверенности или облегчения?