Сёши
Шрифт:
Впрочем, когда Хатаке начал, запинаясь, вещать мне про совместное житьё-бытьё, я тоже не сразу поверил. Первое объяснение, которое прямо напрашивалось: это какая-то хитрая разводка для дезинформации вероятного противника. Но шиноби был совершенно серьезен, и мало-помалу до меня дошло - нет, не хохма и не подстава, Какаши не шутит и предлагает обстоятельно подумать, прежде чем соглашаться.
Пф-ф! Было бы о чём!
"Низводить и курощать" воспитателей детсада, безусловно, весело, но мне ведь и спать когда-то надо. В тотальной войне против нескольких взрослых проигрыш неизбежен. Сейчас они растерянны и опасаются
Зато Какаши - человек проверенный совместным путешествием, с ним спокойно и даже комфортно. За время дороги я убедился, что со мной сначала поговорят и только потом перейдут к силовым методам воздействия. Возможно, в столкновениях шиноби мягкость - качество сомнительное, но в семейных отношениях немаловажное. А если не понравится - покаюсь и попрошусь обратно в приют.
Обстоятельная бабуля Сатоми закатала нам лекцию минут на сорок. Что-то об ответственности усыновителя, вразумлении неугомонных детей и согласии в семье. На душераздирающем рассказе о необходимости воспитания в потомстве сдержанности и послушания я нахально задрых, а Хатаке пришлось слушать всю эту канитель, вежливо кивать и соглашаться. Выцарапав нужные бумажки, замороченный шиноби вихрем вылетел из приюта, схватил меня подмышку и удрал бегом. Остановился только перед глухим двухметровым забором, толкнул чёрные с красными ромбами ворота и посторонился.
– Ты теперь Хатаке. Пожалуйста, входи.
Блин! Смущает. И что на это ответить?
Я сделал шаг за порог и неуверенно пробормотал:
– Я дома?..
– Добро пожаловать.
Дом у Какаши оказался большущим (даже больше приюта), тоже двухэтажным, но выстроенным в другом стиле. Если Сиротка-хаус был явным новоделом с лёгким закосом под американский сельский стиль, то это здание больше походило на традиционные японские дома моего мира. Классическая конструкция на деревянных столбах, укрытая широкими скатами черепичной крыши. Легкая и изящная. Только, непонятно, почему внешнюю веранду и окна на втором этаже закрывают сплошные щиты. На дворе начало лета - тепло. А из-за глухих деревянных панелей красивый дом похож на слепую коробку.
Я разрывался, не зная, куда бежать и что смотреть. Дом или сад? Пруд или беседку? А может, вон ту разлапистую глицинию?! Не успел никуда, потому что нам навстречу вышел незнакомый мужик.
Ого, какой большой дядя! На его фоне худощавый Хатаке смотрелся подростком, но здоровяк поздоровался первым и поклонился глубоко:
– Добро пожаловать домой, Хатаке-сама.
Надо же какие церемонии. Слуга, что ли?
Какаши уложил ладонь на мою закопчённую макушку.
– Добрый день, Хусанака-сан. Это мой сын Сёши.
– Рад познакомиться...
– мужик выдал несколько незнакомых, но явно вежливых оборотов, уснастив свою речь ещё одним поклоном.
И не лень ему расшаркиваться?
Хатаке требовательно приподнял бровь, ожидая моего ответа. Хорошо-хорошо, понял! С волками жить - по-волчьи выть. Под поощрительным взглядом названого родителя, я поклонился и сообщил:
– Добрый день, Хусанака-сан. Рад познакомиться.
Из взрослого разговора стало понятно,
Пф-фф! Подумаешь, немного испачкался. Я бы и сам мог умыться, просто надо побольше воды.
Хатаке Какаши в старом доме
Новый ковшик воды и новый поток грязной пены хлынул на плечи.
– Вот как ты ухитрился так вымазаться?
Третий раз намыливаю, а волосы всё равно серые. Может так и оставить? Будет больше похож на Хатаке.
Сёши зловредно хихикнул:
– Маска. Прятался!
– Маскировался?
– Да! Маскировался, - мелкий охотно повторил новое слово.
Он оттирал перемазанные руки мочалкой, но смесь жирной сажи и травяной зелени накрепко въелась в кожу. Я отскребал скрадывающую раскраску с шеи и раздумывал, стоит ли начинать непростой разговор о джинчурики. Мелкий клятвенно пообещал его навещать. Если влезу со своими предостережениями, сможет ли малыш правильно меня понять? Он некоторые простые фразы и то по три раза переспрашивает.
– Сёши, хочу тебе сказать... постарайся быть осторожнее с Наруто.
– Ага! Буду!
Вот так просто. Не удивился, не возмутился. Согласился, не раздумывая.
– Наруто внутри злой. Осторожнее! Буду!
Сдвинув пару амадо, я открыл доступ свежему воздуху и свету. Паутина посыпалась лохмотьями. Последние несколько лет к ставням никто не прикасался. Хусанака, конечно, не устраивал осенние и весенние уборки, но и сильных землетрясений за эти годы не случалось - не считая пыли, в доме всё в порядке.
После смерти отца жить здесь одному было жутко. Помаявшись со своими страхами, я плюнул и переехал в общежитие. Голоса соседей за тонкой стенкой успокаивали. Тогда продать пустующий родительский дом рука не поднялась, зато теперь пригодился. Мальчишке в самый раз.
Мелкого призраки прошлого не беспокоили совершенно. Ребёнок он сломя голову носился по этажам. Ступеньки жалобно пищали, перегородки стучали, а детские ноги бесцеремонно тарабанили прямо над головой...
Свет, газ и воду мы уже подключили. Осталось только нанять кого-нибудь, чтобы привели в порядок сад, вычистили дом, переклеили бумагу на сёдзи и поменяли старые татами. Всё-таки слуга заботился, работы тут дня на два, не больше. Притом, что в опечатанных кладовках убирать придется мне самому - есть места, куда чужих не допустишь.
Пока я соображал насчет ремонта и первоочередных покупок, счастливый мелкий кубарем скатился по лестнице. Снова пыльный, как поросёнок! Ну и на кой чёрт я его отстирывал, спрашивается?
– Хатаке-сама, - осторожно предложил Хусанака, - наверное, стоит нанять постоянную прислугу для молодого господина?
Неглупо. Меня часто не будет. Я собирался подыскать мелкому учителя, так, может, и служанку взять? Вот только постоянное присутствие в доме постороннего человека... и особенно женщины. Наймешь дуру - утомит глупостью. Наймешь умную - станет подглядывать и доносить. В гакуре зевать не приходится.