Сёши 2
Шрифт:
Сёши, теперь ещё и Сенджу
В воскресной схватке двух ёкодзун (Какаши VS Тсунаде) я не участвовал. Один раз сунулся в гостиную с чаем, но меня тут же выставили, поручив развлекать остальных гостей - помощницу Сенджу и поросёнка.
Я не возражал.
Какой смысл? Узнать до чего доспорят взрослые? Ещё успеется.
Меня заворожил свинтус. Сообразительный хрюндель отвечал на вопросы киванием или мотанием головы, издавал множество смешных звуков и обладал совершенно кошачьим характером.
Я угорал над балдеющей свининой, попутно отвечая на вопросы Шизуне. Тему прошедшей миссии она не трогала - говорили всё больше о моих увлечениях и деревенских новостях... Не знаю, о чём спорили "ёкодзуны", но я успел провести гостей по всем цивильным местам в доме, показать свои рисунки и коллекцию керамики, собранную ещё мамой Какаши. Мы полюбовались крошечным внутренний садиком и просторным внешним садом, посетили запущенный чайный павильон (ни разу не использованный по назначению) и даже оценили вид, открывающийся с глицинии. Наконец, меня позвали выслушать высокое решение.
Тсунаде нервно мяла рукав хаори, отец утомлённо тёр бровь. Похоже, горе-переговорщики с самого начала взяли неверный тон (слишком злобный) и теперь дулись друг на друга. Используя непривычно угловатые формулировки, Какаши объявил, что глава семьи Сенджу желает принять во мне участие, на правах старшей родственницы. Я честно перепёр казённую тарабарщину на обычный язык и всё равно не понял, что она означает.
Отец пояснил: к родственнице придётся прислушиваться и, по возможности, выполнять её пожелания. Взамен я получу статус члена младшей ветви семьи Сенджу. Новёхонькой ветви, состоящей из одного меня. На что годится этот статус, не уточнялось. От меня взрослые хотели услышать только "да" или "нет". Не успей я напялить хитай, они и вовсе решили бы вопрос вдвоечка, промеж собой.
Какаши ждал ответа с умеренным интересом, а вот лицо Тсунаде больше походило на маску. Выслушав заверения в моей абсолютной готовности принять ещё один родственный авторитет и связанные с этим последствия, отец пожал плечами:
– Надеюсь, вы довольны, Сенджу-сама?
– Да, благодарю. Можете не трудиться, Хатаке-сан, формальности я улажу сама.
Какаши изобразил приторную улыбку:
– Очень обяжете. Тогда я вас оставлю, - и смотался шуншином в своей излюбленной манере, не дожидаясь ответа.
Тсунаде как-то неуверенно оглянулась на Шизуне. Присела рядом со мной. Помолчала.
Что? Не так-то просто начать распоряжаться?
– Сёши...
Хорошая попытка. Поддержу.
– Ага!
– Сёши-чан, может?..
– запнулась, но продолжила: - Ты не хочешь пойти... куда-нибудь?
– Погулять? Хорошо!
На самом-то деле приятного мало. Не нравится мне, что они ссорятся. Опять же, формальности, бумажности, чернильности. Не люблю их. Но придётся потерпеть, если взрослым так спокойнее.
Как-то криво всё получается. Нескладно...
Даже не поели
От идеи просто пройтись по улице я отказался быстро - на Сенджу пялились. Стоило нам приблизиться, и люди принимались шептаться. Многие шиноби уважительно кланялись. Тсунаде небрежно кивала в ответ, а вот мне приходилось останавливаться и гнуться по полной программе. Через пару минут подобного передвижения, я решительно свернул на окраину. Нафиг-нафиг! У реки посидим.
Деликатная Шизуне "потерялась" по дороге. Сенджу постепенно отмёрзла и завалила меня вопросами. Чем занимаюсь? Чему учусь? Чего добился?
Я сказал: ха! и принялся выделываться, демонстрируя крутизну. Поразить не рассчитывал, скорее развлечь, но кое-что её проняло - способности канчи, корявенькое умение переливать чакру и степень развития кейраку-кей.
– И всё это за год?
– Ага!
– А кто с тобой занимается?
– Сейчас отец, иногда Майто-сан, а ещё учителя в школе...
Похоже, перечень моих наставников её не впечатлил. Но когда взрослые заняты, я ведь тоже не бездельничаю. Медитирую и практикуюсь в управлении чакрой. Делаю дыхательные упражнения для тай и кэндзютсу. Плюс осанка, растяжка, кихон доса, дорожки шагов... Так в привычном ритме набегает пара-тройка часов каждый день.
– Зачем, Сёши-чан?!
– Сенджу хмурилась.
– Какая необходимость становиться шиноби в твоём возрасте?
Перебрав варианты, я остановился на самом нейтральном и зашептал ей на ухо, как самую страшную военную тайну:
– Хочу, чтобы мне разрешили путешествовать по разным странам. В Конохе тоже здорово, но я за эту миссию столько всего нового узнал и увидел! Людей и мест всяких. Обалденно интересно было!
Такая вот причина. Образование и расширение кругозора. Сплошная польза и никакого насилия.
А Тсунаде растерялась. Она явно ждала другого ответа, и заготовленные протесты пропали даром. Хорошая возможность задать встречный вопрос.
– А вы много путешествовали, Сенджу-сама?
– Да...
– она безрадостно кивнула, - довольно много.
Запах папоротника почти исчез.
Обругав себя толстокожей свиньёй, я осторожно погладил её руку. Чувствовать чакру Тсунаде оказалось неожиданно сложно. По сравнению с другими людьми, которые всегда излучали хоть немного, Сенджу внятно ощущалась только во время боя или лечения. Привыкнув к возможностям своего восприятия, теперь я словно оглох на одно ухо.
Тсунаде улыбнулась моему беспокойству.
– Сёши-чан, просто знай - если у тебя что-то случится или появятся вопросы, то теперь можно обратиться и ко мне.
– Спасибо, Сенджу-сама!
Я мысленно потёр ручонки. Вопросов у меня накопился вагон и маленькая тележка. Те, которые про Сенджу, пока отложим - не самая безопасная тема. Про Учиха, тоже как-то не в строку. Спросить про Узумаки? Ещё успеется... О, точняк! Закину пробный.
– Сенджу-сама, а вы знаете искусство Призыва?