Серж. Книга 2

MAX67

— Твою мать… Хорошо, что эти ребятки на нашей стороне, — тихо пробормотал Седой.

Капитан пригласил от каждой группы «воинов-призраков» по одному бойцу, чтобы парни могли их рассмотреть. Со стороны это выглядело забавно: десять крепких мужиков в шортах разглядывали и ощупывали маскхалаты, обходя кругами троих бойцов в разномастной экипировке — двое в камуфляже с привязанной травой и один, измазанный сажей или углём, на котором были только шорты. Наверное, так же выглядели папуасы, впервые увидевшие европейцев. Вот только в роли папуасов теперь выступали советские спецы.

После небольшого перерыва приступили к самому

основному — технике передвижения. Один из офицеров-инструкторов стоял перед парнями, на котором были одеты только шорты, даже сандалий на ногах не было. Сумка и автомат дополняли образ, который не вязался с бойцом спецназа. Небольшого роста, весь состоящий из мышц и сухожилий, с живыми, смешливыми карими глазами на лице.

По команде капитана инструктор согнулся, выставив вперед автомат и высоко задирая ноги, очень медленно двинулся вперед. Шаги напоминали движения цапли по болоту. Глядя со стороны, создавалось впечатление, что он перетекает, настолько плавными и медленными были движения. При этом корпус оставался неподвижным. Стопы медленно опускались на землю, ощупывая её, будто там могло быть стекло или гвозди. Группа с удивлением смотрела на инструктора — о таком методе передвижения на поле боя парни даже подумать не могли.

— Стой! — выкрикнул капитан, и инструктор застыл.

Инструктор медленно и плавно начал опускаться на землю, будто стекая. Прежде чем лечь, его тело застыло на расстоянии пары сантиметров от земли. Опираясь только на предплечья и пальцы ног, при этом автомат лежал на кистях рук, он нежно коснулся земли — сначала животом, потом бедрами, будто ощупывая её. Опустился полностью, постоянно ведя наблюдение в сторону противника.

— Это основные движения на поле боя. Оголённое тело нужно для того, чтобы боец мог почувствовать растяжку. Высоко поднятые ноги, делая шаг, — это перешагивание растяжки. А ощупывание стопой почвы — это проверка на наличие мин… — Капитан посмотрел на группу.

— Да ну на… Ногой нащупать мину? Быть этого не может, — произнёс один из парней.

— Со временем у вас придёт чувствительность стопы. Вы же в состоянии в темноте нащупать и поднять пальцами ног ручку или карандаш…

— С такой скоростью движения война закончится, прежде чем доберёшься до объекта! — махнул кто-то из парней.

— Это скрытое передвижение при проведении спецоперации. А в атаку у нас бегут так же, как и у вас. А если требуется убежать, то это мы тоже умеем, — капитан улыбнулся и продолжил: — Что вы видите впереди?

— Лес он и есть лес, — переглянувшись, пожали плечами парни.

— А если присмотреться?

— Ну, листва шевелится, некоторые деревья чуть качаются на ветру…

— Вот именно. Сам лес — это сплошная стена, состоящая из деревьев и кустов, которые сливаются, создавая фон, и вы способны отчётливо увидеть только движение: взлетевшую птицу или качающиеся ветки на ветру. Или передвигающегося человека — уже не говорю про бегущего. Но если на фоне леса будет двигаться инструктор так же медленно и плавно, как вы только что видели, вы его просто не отличите от общего фона. А если в сумерках или ночью? И с применением средств маскировки?

— А как быть ночью? Если, например, взлетела осветительная ракета? — Седой смотрел на капитана.

— Если вы упадёте резко, вас заметят, а опускаясь плавно, вы так и останетесь незамеченными, слившись с фоном. Когда ракета поднимается, она всё освещает, а когда опускается —

всё отбрасывает тень, и вы, опускаясь медленно, создаёте такой же эффект. Благодаря этому вы сливаетесь с окружающим пространством и остаётесь незамеченным.

Всё происходящее произвело впечатление. Парни бурно обсуждали увиденное и услышанное, будто первоклассники, впервые оказавшиеся на уроке.

Отдав команду, капитан построил всех в две колонны, приказал снять майки, и началась отработка увиденного. Инструкторы подсказывали и поправляли, если кто-то совершал ошибку или двигался быстрее требуемого. Отрабатывали как ходьбу, так и движения на животе. Это нельзя было сравнивать с привычным передвижением по-пластунски. Тут всё было сложнее. Лежа на животе, боец чуть вытягивал руки, держа автомат на кистях. Приподнимаясь на вытянутых руках и пальцах ног, усилиями стоп продвигал себя вперёд. Таким методом метр пространства преодолевался за шесть-восемь движений. Поднялись в горку и спустились, преодолев в общей сложности метров пятьдесят. Тело ныло и отказывалось подчиняться. Подоспевшее время обеда спасло ребят.

Приведя себя в порядок, отправились в столовую, а после инструкторы устроили час отдыха. Уснули все и сразу…

Класс теоретических занятий находился в том же здании, что и казарма, только вход был с другой стороны. Комплекс зданий — казармы, классов и столовой — разместился на небольшом возвышении. Если спуститься по тропинке вниз и влево, через ручей, то можно попасть на учебное поле, где располагался «батальон». Приблизительно в километре, у леса, виднелось ещё одно поле с большими цистернами для горючего. А ещё дальше — аэродром со стоящими вокруг взлётной полосы вертолётами и, видимо, макетами самолётов.

Прошли в учебный класс и расселись за столы. Инструктор посмотрел на ребят, кивнув, начал развешивать плакаты с изображением всевозможных ловушек.

— Мины, гранаты, взрывчатка — это всё хорошо. Но при долгом нахождении в джунглях много с собой не унесёшь. Да в принципе, это касается любой операции в любых условиях. Человеческие возможности ограничены, к сожалению. В боевых условиях вы можете оказаться в ситуации, когда у вас практически не останется боеприпасов, а по следу идёт поисковая группа. Уничтожать противника — основная задача на войне. И это можно делать не только оружием. На занятиях вы научитесь с помощью ножа и простой веревки устраивать смертоносные ловушки.

Парни рассматривали развешенные плакаты. На них были изображены всевозможные ямы и устройства, изготовленные из подручных средств. Они напоминали охотничьи ловушки, которые устраивают при охоте на волков и медведя, но только были более смертоносными — с жестоким африканским и азиатским смыслом. Из такой ловушки живым никогда не выбраться.

— Твою мать, такое мог придумать только извращённый ум садиста, — тихо произнёс Седой.

Ловушки действительно были изощрёнными: провалишься в такую по пояс — и распорешь живот, обратно человека вытащить невозможно, надо раскапывать всё сооружение. Провалишься в яму — и крышка захлопнется внутрь, а внизу множество заострённых кольев. Оттянутые в разные стороны деревья, а под ногами тонкие верёвочки — зацепил такую и получил деревянный кол в живот… Но самое главное — такие ловушки делались настолько мастерски, что могли срабатывать не на первого идущего, а на третьего-четвёртого. Это уже высший класс партизанской войны.