Серый туман
Шрифт:
— Ту… туда… нельзя… сейчас… — наконец промямлил он. — Там… ремонт! Да, ремонт!
— Вы лжете! — все тем же тоном отрезал Фарлет. — Стэн Вильямович, поскольку хозяин явно не расположен с нами сотрудничать, я сам покажу дорогу. Но вы, господин Голиков, тоже пойдете с нами. Немедленно. Как же вы не посмотрите на результаты вашей второй темы?
Стэну показалось, что технолог сейчас рухнет без чувств, но Хранитель шагнул к нему и ухватил за плечо. Технолог взвизгнул и попытался вырваться, но безуспешно. Фарлет рванул его и почти выбросил в двери зала обратно в холл. Стэн, слегка пожав плечами, последовал за спутником,
Электрокар по-прежнему стоял у входа, но водителя в нем не наблюдалось. Фарлет пихнул технолога на сиденье, а сам запрыгнул в водительское кресло. Стэн едва успел запрыгнуть в машину, как она резко сорвалась с места и, надсадно гудя мотором и подпрыгивая на колдобинах, понеслась по аллее. Голиков держался за сердце и что-то тихо шептал дрожащими губами.
— Я не виноват! — разобрал Стэн, прислушавшись. — Меня заставили!.. Мне приказали!..
Стэну стало не по себе. Во что же втягивает его Хранитель? Хорошо если ему сейчас покажут очередную изощренную схему воровства или сломанные фильтры, выпускающие в воздух ядовитую гадость. Но стал бы Фарлет размениваться на такие мелочи? Кажется, даже в газетах потихоньку писать начали, что творится на химических заводах и во что они превращают реки и атмосферу.
Долго гадать не пришлось. Через пару минут электрокар резко затормозил возле небольшого корпуса с глухими стенами без единого окна. Возле запертой двери переминались шесть или семь мужчин, половина – в форме военизированной охраны, и все, кроме одного, поодаль, в противогазах. Они обернулись на звук мотора. Еще четверо мужчин возились с двумя женщинами, конвульсивно дергающимися на носилках, запихиваемыми в коричневый фургончик без номеров.
Фарлет заглушил мотор, и в наступившей тишине стали слышны странные стуки и приглушенные крики. Женские крики.
— Уже начали, мрази! — сквозь зубы процедил Фарлет.
Ударом в плечо он выбросил главного технолога из кара (тот запнулся о порог и с размаху упал), соскочил на землю и шагнул к стоящим у дверей.
— Открыть двери! Живо! — гаркнул он.
— Вы кто… — растерянно начал тот, что без противогаза – и осекся, когда над левым плечом Фарлета вспыхнул полупрозрачный вращающийся шар.
— Я Хранитель! — почти прорычал Фарлет. — Мне второй раз повторить? Двери открыть, людей выпустить! Немедленно!
— Но как же тест…
Фарлет без замаха ударил его в грудь, и говорящего отбросило на несколько шагов. Он впечатался в стену, сполз по ней и безжизненно затих. Хранитель же как-то сразу оказался у двери. Его растопыренные пальцы вонзились в оковывающую жесть, пробив ее словно бумагу, и обе створки с громким взвизгом и скрежетом сорвались с петель. По ушам ударил громкий нечеловеческий вой.
И из проема хлынула толпа людей. Женщины. Все в таких же комбинезонах, какие Стэн видел несколько минут назад. Кашляющие, стонущие, задыхающиеся, они вываливались наружу и тут же падали, чтобы оказаться погребенными под новыми телами. Через несколько секунд куча-мала у бывших дверей достигла Стэну до пояса, а из цеха по ней продолжали карабкаться новые и новые фигуры.
А потом Стана накрыло волной жаркого дымного воздуха, пахнущего
Кричали и стонали женщины, что-то грохотало, падая и разрушаясь, а Стэн безуспешно пытался восстановить дыхание и унять кашель. Несколько минут спустя ему все же удалось разлепить отчаянно слезящиеся глаза и подслеповато оглядеться вокруг.
Цех номер три выглядел, словно после артобстрела. В его стенах зияли огромные, грузовик пройти может, дыры, сквозь которые смутно виднелись какие-то установки. На газоне лежали, скорчившись и кашляя, человеческие фигуры – а в воздухе вокруг сновали быстрые серые тени. Вот одна из них замерла, уронив на газон еще одно тело, и тут же исчезла. Но за ту секунду, что она оставалась неподвижной, Стэн успел ее опознать: странная летучая машина, которую Хранители называли «челноком».
Все еще задыхаясь и борясь с спазмами в груди, он заставил себя сесть, стараясь не обращать внимания на безнадежно изгвазданный костюм. Проморгавшись, он заметил, что лицо лежащей рядом женщины скрывает странная прозрачная штука, под которой клубится серый туман, скрадывающий черты лица. Остальные, кого он смог разглядеть (в глазах плыло и двоилось из-за обильных слез), оказались в таких же масках.
Стэну на плечо легла рука, и он обернулся.
— Как вы? — спросил Фарлет, присев на корточки. — Сильно плохо?
— Что… — Стэн прокашлялся. — Что случилось? Что за газ? Авария? Что с людьми?
— Они пострадали не слишком сильно. Дыхательные маски на их лицах помогут, серьезных последствий не ожидается. Хотя из-за меня они пробыли в помещении на несколько минут дольше, чем предполагалось. Ну-ка, вдохните.
Стэн глубоко втянул в себя аэрозоль из уже знакомого баллончика.
— Так лучше, — пробормотал он, с трудом поднимаясь. Фарлет заботливо поддерживал его под руку. — И все-таки, что случилось. Эй! Что с ним? Вон там?
В нескольких шагах от него на земле лежал труп. Усомниться в его состоянии было невозможно: грудная клетка казалась развороченной изнутри, словно в ней взорвалась граната, а клочья рубашки и пиджака насквозь пропитались алой кровью. Главный технолог Торловского полимерного комбината смотрел в небо безжизненными стеклянными глазами.
— Боюсь, я не сдержался, — ровным тоном сказал Фарлет. — Среди женщин оказалось четверо беременных. Еще вчера они здесь не работали. Вероятно, сегодня их перевели специально.
— Да что же все-таки!.. — закончить Стэн не смог из-за нового приступа кашля, но Фарлет понял.
— Два-хлорацетофенон, — все так же бесстрастно пояснил он. — Точнее, одно из его производных. О «черемухе» и «булаве» слышали? Здесь нечто похожее. Лакриматор нового поколения, предназначенный для разгона толпы.
— Но как случилась утечка?
— Утечка? Нет. Газ в цех выпустили специально. И специально не позволяли работницам покинуть его. Испытания…
— Испытания? — Стэн судорожно вцепился в куртку Хранителя. — Какие испытания? Они же люди! Женщины!