Серый туман
Шрифт:
— Кстати, Стэн Вильямович, — сухо сказал он, глядя перед собой. — Я взял на себя смелость предварительно позвонить директору завода и предупредить о вашем визите. Вы здесь с инспекцией. Не беспокойтесь, вопросы о целях визита задавать не осмелятся. Меня представьте как своего помощника. Если потребуется обратиться по имени, зовите просто Хлебниковым.
И он вылез из машины, оставив Стэна сидеть с открытым ртом. Вот, значит, как? С инспекцией? Ой, мама… А если все-таки вопросы возникнут? И что отвечать? Интересно, удастся ли свалить все на Хранителя? Преодолевая неприятную слабость в коленках, Стэн принялся выбираться наружу.
На свежем воздухе
— Брызните аэрозоль в горло, — сказал он. — На время снизит чувствительность. А потом привыкнете.
— Как… как же здесь люди работают? — с трудом прохрипел Стэн.
Он пшикнул в рот распылителем и глубоко вдохнул. Его тут же скрутил приступ тяжелого кашля, но несколько секунд спустя и в самом деле стало легче.
— Вот так и работают, Стэн Вильямович. Среди работников комбината практически все страдают хроническими заболеваниями дыхательных путей – фарингит, трахеит, бронхит… Но им-то за вредность хотя бы льготы положены, путевки в профилактории и санатории. А вот задумайтесь, как живут люди в самой Торловке. Там ведь далеко не все на комбинате работают, и дети есть.
— Тихий ужас… — чиновник протянул баллончик обратно Хранителю. — Но почему фильтры не ставят?
— Вы знаете, сколько они стоят? И потом, на время их монтажа производство придется останавливать. Разве ж можно оставить народное государство без таких ценных продуктов?
Ядовитый сарказм в голосе Фарлета заставил Стэна внимательно присмотреться к своему попутчику. Да, определенно, всегда холодно-вежливый Хранитель сегодня явно казался чем-то взволнованным. На его лице держалось странное выражение: нетерпение, смешанное с отвращением. Да что с ним?
— Пойдемте, — Хранитель кивнул в сторону проходной. — Вон, кстати, нас встречают.
Из двери проходной выкатился невысокий пухлый мужичок в мятом костюме и заспешил навстречу.
— Господин Каррсон? — осведомился он, широко улыбаясь. — Очень, очень приятно. Я Голиков Сергей Маркович, главный технолог комбината. Мы вас ожидали. Вы не один?
— Э-э… мне тоже очень приятно, — промямлил Стэн. — Познакомьтесь, господин Хлебников, мой секретарь.
— Отлично, просто отлично! — еще шире просиял Голиков. — Прошу за мной!
Вслед за бодрым главным технологом Стэн и Фарлет проследовали через волшебным образом открывшиеся створки турникета (вахтер вскочил, вытянулся и едва ли не отдал честь) и вышли с противоположной стороны проходной. Там их ожидал шестиместный электрокар со скучающим водителем.
— Прошу, прошу! — Голиков едва ли не подсадил Стэна на невысокую ступеньку, и сам забрался на соседнее сиденье. Фарлет молча устроился рядом с водителем. — Вы, наверное, устали с дороги, Стэн Вильямович, так давайте немного передохнем. Вон то здание – управление, нас ждут. Освежимся тем, что в закромах осталось.
Он махнул рукой в сторону конторского вида трехэтажного строения, явно свежепобеленного и разительно отличающегося от прочих облупленных и запыленных корпусов.
— Но я хотел бы познакомиться с заводом… — слабо запротестовал Стэн. Главный технолог, однако, его протест проигнорировал. Электрокар уже бодро катил по дороге, переваливаясь и подпрыгивая на выбоинах старой дороги, заасфальтированной, наверное, еще в начале века. Чиновник вздохнул и смирился. Почему Фарлет молчит? Притащил его сюда, а теперь помалкивает?
Возле гаражных ворот тянувшегося мимо корпуса стояла группа
— Перекур у них. Положено.
— При таком воздухе – еще и курят? — неодобрительно покачал головой чиновник.
— Ну, так у нас же борьба с курением… — замахал руками технолог. — Месячники проводим… профсоюзные собрания… в управлении целый стенд с наглядной агитацией!
Стэн предпочел промолчать. Борются, ага. Знаем мы такую борьбу. Примерно с тем же успехом, что и с пьянством: сколько там мужиков потравилось метиловым спиртом после начала кампании? Кроме того, Голиков ему уже активно не нравился. Его суетливые ужимки и бегающие глаза заставляли предположить нечистую совесть. Или, может, просто нервничает из-за внезапного визита? Но с чего бы?
Впрочем, даже три месяца спустя Стэн плохо понимал свой реальный статус. Простой инженер, еще недавно занимавшийся ректификационными установками, он внезапно для себя оказался выдернут в министерство и посажен в отдельный кабинет с невнятной формулировкой «изыскивать способы оптимизации процессов». Секретаршу ему не дали, распоряжений не ожидали, так что вроде бы и не начальник. Но с чего бы тогда на днях с ним в коридоре поздоровался – первым! — сам Круглов? Если даже министр знает его в лицо и по имени-отчеству, значит, его новая должность… что? Важна? Опасна? Влиятельна? Стэн предпочитал не задумываться. Он всегда оставался технарем, далеким от слухов и подковерных игр. Вникать в тонкости взаимоотношений между таинственными Хранителями и министром желания у него не возникало никакого.
Возможно, он просто чего-то не знает. Или его не удосужились поставить в известность о важных деталях. И нервозность Голикова вполне могла иметь под собой веские основания.
Заискивающе улыбаясь и потирая руки, главный технолог проводил их с Хранителем через темный холл с вахтером, зеркалами и фальшивым мрамором в небольшой уютный зал. Играла тихая музыка, с задрапированных стен смотрели портреты отцов-основателей (огромный портрет Железняка уступал размерами только Треморову). Под ними замерли две симпатичные официанточки с ослепительными улыбками и в юбках едва ли до середины бедра, а на покрытом свежайшей скатертью столе расположились остатки из закромов. Бутылки белого и красного вина соседствовали с пятизвездочным коньяком и водкой «Хрусталь» в экспортном исполнении. Тарелки с нарезанной копченой колбасой расталкивали боками хрустальные салатницы и блюда с лососиной, едва оставляя место для баночек с красной игрой. Маринованные грибы плавали в аппетитной влаге, как бы пытаясь отвлечь взгляд от большого, исходящего вкусным паром блюда с чем-то явно мясным, но пониманию Стэна не доступным. Он невольно сглотнул слюну.
— Присаживайтесь, присаживайтесь, Стэн Вильямович, — Голиков широким хозяйским жестом показал на расставленные стулья. — Отдохнете с дороги, а потом и о делах поговорим.
Стэн оглянулся на Фарлета.
— Мы пришли сюда не за закусками, — морозным тоном произнес тот. — Сергей Маркович, нам нужно осмотреть цех номер три.
— Да, именно так, — Стэн решил, что можно пока и подыграть. — Еда подождет. Сначала цех.
Эксперт впервые в жизни увидел, как человек белеет прямо на глазах. Не бледнеет, а именно белеет, словно лицо его покрыл толстый слой известки. Главный технолог замер с выпученными глазами и открытым ртом, словно получил удар под дых.