Серый туман
Шрифт:
— Куклам все равно, они и в вакууме работать могут, — безразлично хмыкнул Джао. — По крайней мере, Робин так уверяет, у меня еще руки не дошли проверить. Знаешь что, Суоко? Возьми-ка ты отпуск на недельку, найди ты себе мужика поздоровее и отымей его как следует. В новом теле, я имею в виду. Ощущения самые полные, как ты уже убедилась, и никакой заразы не надо опасаться. А то ты в последнее время какая-то уставшая. Словно в воду опущенная, честное слово. Плохо на тебя должность Ведущей влияет. Нельзя так жить, милая, устроишь себе нервный срыв в самый неподходящий момент.
— Предлагаешь забросить дела? — недоуменно посмотрела на него блондинка. — Сейчас, когда мы так радикально
— Ну, смотри, — Джао пожал плечами. — Так, занавески задернуты, трансформация челнока… завершилась. Внимание, ускоряюсь! Суоко?
— Да?
— Я прыгнул на полутора тысячах.
— Как – на полутора тысячах? Челнок же больше двухсот не компенсирует!
— А нашим куклам все равно. Теперь понимаешь, почему я от них в таком восторге? Я еще не довел до конца исследования, но, похоже, теперь мы сумеем выжать из челноков все теоретические две тысячи «же» ускорения. И до Базы сможем летать не за полчаса с гаком, а всего за десять минут.
— Да, действительно. Еще один плюс. Только ты бы нацелил машину на Базу, что ли. А то мы по какой-то странной траектории идем.
— В процессе. И все же попомни мои слова – ты слишком много работаешь. Честное слово, не стоит. Имей в виду, ты станешь отнюдь не первым Хранителем, которого принудительно отправят на санаторный режим.
— Ехидный ты у нас, спасу нет… — Суоко повернулась к нему, уперев руки в бедра. — Спасибо за заботу, но я и сама не девочка. Разберусь как-нибудь. Кстати, Джа, вот ты мне посоветовал оттрахать какого-нибудь мужика до изнеможения – не хочешь в его роли выступить? Как в старые добрые времена? — она игриво подмигнула. — Только я хочу тебя настоящего, большого и черного, а не куклу.
— Заявка принята к сведению и будет рассмотрена с максимальным приоритетом, — рассмеялся Джао, и Ведущая засмеялась в ответ. — Только давай чуть позже? Я намерен сразу же сделать отчет по операции в целом и по эффективности кукол в частности, пока детали в памяти живы. А вечерком поговорим.
— Договорились. Кстати, не знаешь, можно ли твоим чоки цвет волос менять? Я хочу рыжие. Терпеть не могу белобрысых!
05.02.1582, понедельник
— Докладывай.
Народный Председатель отложил в сторону ручку и наклонился вперед, облокотившись о стол. С утра он чувствовал себя вялым и невыспавшимся. Хотя через силу он заставлял себя заниматься делами, на деле хотелось только одного: забраться с головой под одеяло и заснуть на год-другой. Жаль, что нельзя…
Директор Управления Общественных Дел преданно уставился на него своими выпуклыми глазами.
— Да, шеф! — энергично заявил он. Пожалуй, слишком энергично. — Все по плану. Мои люди стимулируют увеличение плантаций на Крыме и Кипре, поток порошка через границу должен увеличиться в полтора раза уже к лету. К следующей зиме мы сможем утроить объем поставок, а к весне – упятерить. Вот, у меня цифры роста поставок и прогноз по месяцам…
Он достал из папки лист бумаги и протянул его через стол шефу. Треморов коротко проглядел его и отложил в сторону.
— Хорошо. Что еще по теме?
— Э-э… все, шеф.
— Все? Точно все? А если подумать?
Дровосеков сглотнул и заметно посерел. Ага, подумал Треморов с глубоким удовлетворением, все-таки никудышные у тебя нервишки, друг ситный. Даже не имей я доклада Шварцмана, все равно бы тебя расколол как гнилой орех.
— Ну… — неуверенно протянул директор УОД, напряженно морща лоб. — В общем, все, конечно?
— А не в общем? В частности, например?
— Ну… шеф, я пока не знаю, кто нам гадит, но наверняка
— Стоп!
Нарпред припечатал ладонью по столу.
— По порядку, — приказал он. — Что значит «гадит»?
— Перехватывают слишком много партий порошка в последнее время, шеф. Только за последний месяц четырежды в разных портах Южного региона поставки сорвали. Каждый раз вроде бы случайность, но есть у меня подозрение, что где-то крыса завелась. Я сейчас всех негласно трясу, кто к делу отношение имеет, и рано или поздно…
— Лучше бы рано, Петенька, — ласково проговорил Нарпред. — Ох, лучше бы рано! А то ведь я еще решу, что ты дело как следует поставить не можешь.
— Так ведь мистика какая-то творится, шеф! — Дуболом заерзал в кресле. — Как будто с привидениями боремся.
— А конкретнее? — Напред в упор уставился на него. — Если сказки в стороне оставить? Что у тебя случилось? Ну?
Дровосеков вздохнул, и на его лице появилось страдальческое выражение.
— Не сказки, шеф. Буквально как с привидениями. Мои ребята работали по нескольким людям, напрямую причастным к перехвату «мути». Все вроде бы имеют документы – настоящие паспорта, я имею в виду, прописку по реальным адресам, настоящие должности, реальную прошлую жизнь – только все оно как бы и невсамделишное. Там, где прописаны, они одновременно живут и не живут. За одним портовым таможенником наружку пустили, так оперативники чуть не поседели. Он и в свою квартиру вечером возвращался, и оттуда утром выходил, и дверью хлопал, и замком лязгал – а на деле словно и не появлялся там никогда. Пробрались ребята в одну из них, а там…
Директор УОД сделал паузу.
— А там – светлячки ведьмины хороводы водят! — поморщился Треморов. — Забудь про свои театральные эффекты, рассказывай в темпе. Ну?
— А там – пусто. Ни мебели, ни даже лампочек в патроны не вкручено. И на полу слой пыли, какой и за год не скопится. Кумушек у подъезда повыспрашивали, которые все видят и знают. Так бабки рассказывают, что обитает в той квартире очень приличный молодой человек, холостой-бездетный, но вежливый, и пятерку до пензии ссудить не отказывал никогда, и музыку, случалось, вечерами громко играл, а несколько раз девушек водил, все разных, ну да дело молодое, и здоровался кажный раз, когда мимо проходил… А что, их спрашивают, сейчас-то не поздоровался, когда мимо шел? Кто, круглыми глазами смотрят, шел? Вот вы сейчас взад-вперед шастали, вас мы видели, но никому не скажем, знамо, дело государственное, а больше никого туточки не ходило. В наружке у меня ребята опытные, проверенные, галлюцинациями не страдающие, да и не по одному ходили, но своими глазами видели, как тот парень в подъезд мимо божьих одуванчиков топал, и даже как замок на двери лязгал, снизу слышали.
Дуболом перевел дух. Народный Председатель смотрел на него немигающим взглядом.
— То же и с работой, — заторопился Дуболом. — Зарплату он аккуратно получал, на зарплатных ведомостях росписи стоят, и на документах, какие там таможне постоянно подписывать приходится, тоже. А как спросишь у сослуживца, где же сосед его, так тот и отвечает, что вышел, мол, только что, посидите, через пять минут вернется. Посидят мои ребята пять минут, посидят десять, а потом и полчаса, а тот же хмырь удивляется – как не приходил, вот только что я его видел, но он опять куда-то выскочил, так что подождите еще минут пять. Являются на следующий день, а тот же придурок глазами хлопает: как так вы вчера приходили? Не помню я вас совершенно, а тот, что вам нужен, пять минут назад вышел, посидите немного, подождите…