Серый туман
Шрифт:
— …так как, говоришь, тебя зовут? Джонни? — хохотнул жирный басок. Очертания развалившегося за столом человека расплывались в застившей глаза кровавой пелене. Джонни уже не мог даже стонать и только тихонько поскуливал. Два охранника держали его за руки. Вернее, парень просто висел у них на руках. Третий прогуливался рядом, помахивая короткой складной дубинкой, как бы примериваясь для очередного удара. — Джонни… Так ты, значит, Женька? — человек за столом опять хохотнул. — Ну что ж, Женек, приятно познакомиться. Я давно собирался, да все никак времени не находилось, — он внезапно наклонился вперед. — Ты ведь не возражаешь, что я тебя Женькой
Его глаза вперились в парня.
— Н… нет, — пробормотал тот, раскачиваясь из стороны в сторону на руках охранников. — Н… не возражаю….
Его голос угас.
— Ну вот и ладненько, — с облегчением откинулся на спинку кресла сидящий за столом человек. — А то я уж подумал, что невежливо обращаюсь с гостем! — Он явно казался себе очень остроумным. — Предложите же ему мягкое кресло!
Последняя реплика явно предназначалась не незадачливому гостю.
Джонни в полуобмороке плюхнулся на подставленный стул, машинально стерев струйку крови, текущую из рассеченной губы. В коридоре раздался короткий визг, и в комнату влетела направленная уверенной рукой северянка, за которой вошел человек в камуфляже. В руке он по-прежнему держал пистолет с глушителем, хотя ствол смотрел в пол. Джонни никак не отреагировал на появление подруги, глядя перед собой бессмысленным взглядом. Человек с пистолетом пихнул блондинку в угол на пол, где она и притихла, непонимающе оглядываясь по сторонам широко раскрытыми голубыми глазами.
Посмотрев на нее несколько секунд и удовлетворенно хмыкнув, столовладелец повернулся обратно к сидящему на стуле.
— Вернемся к нашим баранам, — он зевнул. — Да, иначе как бараном тебя не назовешь. Баран с телкой… Тебе сказали привезти семьдесят тысяч. Здесь только тридцать, — он ткнул пальцем в сверток на столе, из которого высыпались мятые купюры. — Где остальное? Ну? Я тебя спрашиваю! — рявкнул он, увидев, что парень не проявляет желания говорить.
Гость вздрогнул и медленно поднял голову. В его глазах стоял ужас. Он уже не выглядел самоуверенным холеным самцом, как полчаса назад на пляже. Теперь он действительно походил на барана, почуявшего запах скотобойни.
— Боль… больше н…нет… — заикаясь, пробормотал он. — Я больше н… не смог… Косой в бега ушел, его менты спалили… — Парень уронил голову на грудь, и из его глаз потекли слезы. — Я д… думал, что м… можно… половину партии…
— Дурак! — вне себя от ярости прохрипел сидящий за столом. — Половину партии! Кретин! А что мне с остатком делать? У себя в сейфе держать? Ты понимаешь, что общаки спят и видят, как бы меня с потрохами сожрать?
Он вскочил из-за стола и заходил по комнате. Блондинка в углу смотрела на него удивленными круглыми глазами.
— Болван! Да если я его у себя оставлю, меня через неделю здесь не будет. Какая-то сука стучит, меня дома и в конторе уже дважды втихую трясли! Если бы я не спускал товар максимально быстро, то меня уже давно бы в СИЗО парили. Знаешь, сколько на мое прокурорское место желающих? Знаешь?! — Он остановился у парня и рывком поднял его голову за подбородок. Тот тупо уставился истязателю в лицо.
— Нет… — тихо прошептал он. Выражение ужаса в его глазах сменилось безнадежностью: баран окончательно понял, что с бойни ему не сбежать.
Прокурор заметил, что кровь с подбородка запачкала ему руку. Он вытащил носовой платок, вытер им кровь и бросил скомканный платок в корзину в углу. Платок не попал и откатился в сторону,
— Шлепни его, — резко бросил он в сторону. Парень замычал и слабо дернулся. Человек в камуфляже отделился от стены и приблизился к жертве.
— Босс, — тихо проговорил он, — но его отец…
— Плевать на отца! — так же резко огрызнулся прокурор. — Переживет и не пикнет. А пикнет, так успокоят. Подумаешь, шишка из большого хурала… За бабки и не таких успокаивали. Выведите его и шлепните.
— А бабу? — камуфлированный кивнул в угол.
— Ты что, спятил? — удивился босс. — Вчера на свет родился? Его в расход, а ее отпустить? Туда же.
— Ну, все-таки такую красотку редко заполучишь, — ответил камуфляжный. — Может, поиграться с ней сперва, а, босс?
— Давай, только не затягивай, — фыркнул прокурор, поднимаясь из-за стола. — Надо по-быстрому по клиентам пробежаться, может, найдем, кто возьмет товар. Бери их и уматывай.
— Пожалуй, я воздержусь от развлечений. С вами, во всяком случае, — в звонком женском голосе слышалась неприкрытая ирония. — Вы, ребята, совсем не в моем вкусе.
Не веря своим ушам, бандиты повернулись в сторону пленницы. Девушка уже не хлопала глазами и не озиралась по сторонам. Как-то неуловимо вместо куклы из магазина дорогих игрушек она превратилась в камышовую кошечку – вкрадчивую и опасную. Она стояла, уперевшись кулачком в соблазнительно изогнутое бедро, и ослепительно улыбаясь. Слегка прищуренные глаза насмешливо смотрели на ошарашенного прокурора и его подручных. Насладившись произведенным эффектом, она медленно оттолкнулась от стены, подошла поближе и неторопливо извлекла из-за глубокого выреза платья миниатюрный диктофон.
— Похоже, вы забыли спросить меня, мальчики. А надо бы. Не возражаете, если я представлюсь? Тропина Карлина Джановна, следователь Управления Общественных Дел по особо важным делам. Удостоверение покажу как-нибудь потом, при случае. Кстати, вы все задержаны. Сопротивляться как, станете?
Человек в камуфляже отреагировал без раздумий. Рука с пистолетом взметнулась вверх, негромко стукнул выстрел. Но мгновение спустя незадачливый убийца уже с силой ударился головой о стенку, а его оружие, замысловато вращаясь в полете, зацепило висок одного из амбалов. Казалось, удар вышел легким и скользящим, но мужчина, взмахнув руками, с закатившимися глазами осел на пол. Мгновением позже, пораженные короткими, но, похоже, сильными ударами, за ним последовали оставшиеся громилы. С грохотом вылетела дверь, и в комнату ворвались люди в военной форме с разрядниками. С удивительным проворством прокурор-совместитель метнулся к окну, но застыл на полдороге. Непонятно как оказавшаяся рядом красотка двумя пальцами держала его за странно вывернутую руку. Как ни странно, он даже не пытался отбиваться. Изящным движением она развернула бандита к людям у входа, и все увидели его искаженное от боли, налитое кровью лицо.
— Вы ведь не думаете, что я невежливо обхожусь с хозяином дома, господин прокурор? — ласково спросила она.
Когда бандитов в наручниках выводили во двор, где их ждал черный автозак Службы Общественных Дел, двое офицеров, со стороны наблюдая за ними, тихо переговаривались.
— Я-то до самого конца считал ее обычной подставкой, — проговорил первый. — Вот, думал, послали девчонку на верную смерть, а она, дура, и рада, — он покачал головой. — А она, смотри ты, их всех в одиночку повязала.