Серый лис Империи

Ви Мари

Ривиан задрожал, его лицо исказила гримаса боли и страданий. Сопротивление давалось ему нелегко, но он старался. Ушел еще один день на то, чтобы он хотя бы сдвинулся, но он смог! Смог!

— Ты смог! Смог! — Пока Ривиан лежал на диване и дрожал от бессилия, радовалась я. — Практика поможет. Да, это не просто «ой, да не проблема», но всё же! В случае с Даэлем нужно быть готовым ко всему!

Ривиан слабо улыбнулся, а потом ушел восполнять силы. Ведь именно энергию он использовал в сопротивлении.

Мар снова

вернулся поздно, уставший, но пошел ко мне, чтобы разузнать побольше о наших экспериментах. Я рассказала ему всё в подробностях, пока он провожал меня к моей комнате.

— Отличная новость, — хмыкнул он. — Разумный двуликий на нашей стороне в борьбе против Аконита точно пригодится.

— Ривиан не орудие, — сердито заметила я.

— В борьбе всё орудие, Айрис, — заметил Мар нравоучительно. — Не делай поблажек ничему и никому.

Я не стала спорить, решив, что Глава Темной гильдии явно знает лучше. А потом он открыл дверь в мою комнату, и я увидела коробку на кровати и удивленно вскинула брови. Мар загадочно улыбался, наблюдая за мной.

— Что это?

— Ты забыла, что намечалось в конце недели? — Напомнил он.

— Свадьба, — вспомнила и поджала губы. Действительно, забыла. — Это что? Платье?

Я тут же скривилась и нехотя прошла в комнату, откинув крышку коробки так, будто там лежали змеи. Да, действительно, воздушное платье. Скривилась, сложив руки на груди.

— Я его не надену, — покачала головой.

Мар незаметно подошел ко мне и наклонился к моему уху.

— Даже ради Принцессы?

— Она не просила надевать платье, — заметила я, продолжая разглядывать платье, будто оно должно было на меня прыгнуть.

— Даже ради меня? — Признаю, это заставило чувства забурлить.

— Зачем тебе я в платье? — Сердито буркнула я.

И тут Мар сказал такое…

— Моя Принцесса в платье, — мечтательно почти пропел он, я резко повернула голову и уставилась на него в возмущении.

Он посмеялся.

— Не неси чепухи, — отмахнулась, сделала глубокий вздох.

— Хотя бы примерь, — игриво продолжал уговаривать меня Мар.

— Нет.

— Айрис…

— Нет.

Его пальцы оказались на моих плечах. Он наклонился к моему уху ближе, снова смаривая меня своим теплом. Спокойно, держаться. Только держаться.

— Я очень долго выбирал это платье для тебя, — признался он соблазнительно. — На нём есть очень удобный разрез, чтобы закрепить клинок. И пояс для твоих печатей.

— Выбирал?

— Выбирал, заказал, какая разница? — Мар хитро улыбнулся.

— Ненавижу платья.

— Из-за неё? — В точности угадал Мар. Я молчала. Оказалось, в этот раз воспоминание не ударило по мне, словно острый нож. — Ты ведь знаешь, как я наказал её.

— Знаю, — тихо ответила. — А как ты накажешь меня, если я перестану тебе нравиться?

Неосторожно, ой как неосторожно.

Но Мар облегченно вздохнул.

— Так вот, что тебя так беспокоит, — заключил он. — Ты боишься.

— Нет.

— Ладно, — он улыбнулся. — Ты не боишься, что я когда-нибудь поступлю с тобой так же.

— Она ведь была тебе дорога.

— Не так, как ты, — смаривал он, обжигая дыханием мою щеку.

— А как я?

Он улыбнулся смелее, коснулся пальцами подбородка, повернул моё лицо к себе. Я беспомощно тонула в его синих океанах.

— Ты же знаешь, — робкая улыбка сразила меня наповал.

— В том и дело, что нет, — я высвободилась из его хватки, шагнула к кровати, наклонилась к платью, коснувшись шелковой ткани. — Сколько времени мне понадобилось, чтобы узнать правду. Причину твоего интереса ко мне. Сколько я буду вызнавать, действительно ли ты серьезен? Или это всё лишь игра?

— К сожалению, не в моей власти развеять твои сомнения, — признался неожиданно Мар, я сдвинула брови и обернулась. — Сколько бы я ни пытался, я не смогу тебя в этом убедить. Не так. Не словами. (Я невольно задрожала). Но ты же знаешь, что поступки красноречивее слов.

Еще секунду я смотрела на него совершенно незащищенная, слабая, подавленная. Но уже в следующий миг я закрылась, защищаясь улыбкой.

— Хочешь сказать, когда я убью двуликого, ты всё еще будешь проявлять ко мне интерес? — Подытожила я.

— Узнаешь, — хитро улыбался мне он.

— Тогда… — вернулась к платью, накрыла коробку крышкой, взяла её и протянула к Мару, — и вернемся к этому вопросу.

Мар погрустнел, взглянув на коробку так, будто до последнего не верил в то, что я делаю. Он с минуту смотрел на неё, и мне казалось, он собирался с мыслями и силами, взглянул на меня.

— Не позволяй им, — внезапно посоветовал он, и я невольно поёжилась. — Знаешь, когда бьют сильнее всего? Когда ты ближе всего к осуществлению своих желаний. Она била тебя беспощадно, потому что понимала, что тонет. А ты возвышалась. И ты пойдешь дальше. Выше. Станешь сильнее. И главное, помни: (он шагнул ко мне ближе, убрав коробку с платьем между нами в сторону, она неприятно упала на пол с глухим хлопком, а Мар уже снова оказался слишком близко) даже если весь мир будет против тебя, я останусь на твоей стороне.

Мурашки побежали по коже, глаза увлажнились. Я поняла, что он имел в виду. Ведь… ведь… мы говорили об этом. Я — поглотитель душ. Это в Империи запрещено. Мар…

Глубокий вздох ничуть не помог. Я выдавила из себя вымученную улыбку, осознавая, как близко Мар к моей душе. Нельзя… всё еще. Он прав, нужны поступки. Но… разве он не доказывал мне уже много раз?..

Только потому, что у него есть цель.

— Спасибо, — выдавила я, Мар подарил мне дежурную улыбку, пожелал спокойной ночи и ушел.