Серый коршун
Шрифт:
– Освободи дорогу! – крикнул Мантос. – Дорогу ванакту Клеотеру!
Прет, не отвечая, быстро обвел взглядом строй и шагнул ко мне. Мантос дернулся, поднимая копье, но третий геквет неожиданно опустился на одно колено, склонив голову.
– Радуйся, царевич Клеотер! Я бы отдал тебе секиру, но с нею бы меня не подпустили.
Он поднял голову и насмешливо поглядел на Мантоса.
– Встань, – велел я, на всякий случай не трогаясь с места. – Моя секира не хуже твоей, третий геквет. Ты назвал меня царевичем. Почему?
– Ванактом
– Скир во дворце, – прошептал Мантос. – О, боги!
Поминать богов было самое время. Стража сделает все, что прикажет первый геквет. Даже разбив шардана, мы не войдем внутрь.
– Итак, царевич, – Прет сдвинул шлем на затылок и улыбнулся, – поговорим?
Мгновенье, не больше, я раздумывал. Терять драгоценное время не хотелось, переговоры с противником во время боя – дело опасное.
– Говорить будем позже, – отрезал я, – когда займем дворец.
– Не верь ему, брат, – крикнула Ктимена, наконец-то пробравшаяся ко мне. – Они тянут время!
– Времени много, – равнодушно заметил Прет. – Ифимедей не выйдет из своих покоев – там наши воины. Мы пропустим тебя во дворец, царевич, но у нас есть условия...
– Просьбы, – поправил я. – Ванакту условий не ставят.
– Просьбы. Они вполне разумны, царевич, и у нас есть для них основания, – он с усмешкой обернулся к неподвижной шеренге шардана. – О мелочах, пожалуй, можно поговорить во дворце, но главное решим здесь. Ифимедей твой, делай с ним что угодно, как и с его дочерью. Но больше никто не будет ни убит, ни изгнан. Поклянись – и дворец ваш.
– Нет! – тут же заспешила Ктимена. – Это убийцы наших родителей! И прежде всего Скир, его отец!
Третий геквет поклонился девушке, во взгляде его я уловил легкую насмешку.
– Когда царевич взойдет на престол, он помилует их. Мой отец завтра же покинет Микены. Он уже стар и желает отдохнуть. Но крови не будет. Поклянись, ванакт !
Этот насмешливый парень умел вести переговоры. Наконец-то я разглядел его лицо – худое, с тонкими губами и решительными складками у рта.
– Ты назвал меня ванактом? – заметил я, пытаясь понять, верю ли я ему.
– Да, ванакт. Видишь, я уже признал тебя, значит, отрезал себе путь назад.
Тон оставался прежним, словно речь шла о легких дворцовых сплетнях. Держался он неплохо.
Это могла быть ловушка, но я поставил себя на место Ифимедея. Если мы попадем во дворец, численное преимущество уже не будет играть такой роли. Риск был, и немалый, но я уже почти решился.
– Чем ты докажешь, что нас не ждет западня? – резко проговорил молчавший все это время Мантос.
– Да ничем, дружище! – широко улыбнулся Прет. – Ванакт Клеотер знает, что я говорю правду. Ведь ему обещали помочь.
И третий геквет достаточно точно воспроизвел знакомый мне смешок.
– Хорошо, – я решительно
– И этой суки! – тут же добавила Ктимена. Я невольно вздрогнул.
– И его дочери. Никто не будет убит или изгнан. А сейчас, Прет, прикажи своим шардана положить оружие и отведи их в сторону. Сам возвращайся.
– Подберите мою секиру, – бросил Прет самым небрежным тоном и, повернувшись к своим воинам, отдал короткую команду. Послышался лязг и звон – шардана положили копья и принялись снимать перевези с мечами.
– Брат, их нельзя помиловать! Убей их! Не верь Прету! – шептала Ктимена, я же внезапно почувствовал нечто вроде облегчения. Положение «ушебти» имеет свои преимущества. Все было спланировано без меня, оставалось следовать уже готовому замыслу. Тот, чей смех Прет так точно воспроизвел, не желал резни. Здесь наши желания совпадали.
Шардана уходили, ровно печатая шаг. Прет, поглядев им вслед, не спеша подошел ко мне и встал рядом, непринужденно отодвинув в сторону Ктимену.
– Дворец твой, ванакт! – он махнул рукой в сторону колоннады и начал что-то негромко насвистывать.
– Ванакт? – Мантос вопросительно поглядел на меня. Я кивнул. Лавагет отдал команду, и мы быстро двинулись вперед. Не удержавшись, я обернулся к Прету.
– А чего желаешь ты, третий геквет?
– Разного, – послышался невозмутимый ответ. – Завтра, если боги будут к нам милостивы, тебе предстоит тяжелый день, ванакт. Все придут просить награду. Я подожду.
Чем-то этот парень мне нравился. Люблю спокойных людей.
– Ифимедей ничего не знает? – Поинтересовался Мантос. Прет покачал головой:
– Он спит. Вечером он выпил слишком много лидийского вина. Наши воины следят, чтобы его не беспокоили. А где богоравный Арейфоой?
Третий геквет усмехнулся, и я понял, что ответ ему уже известен.
– Ифимедей послал к нему убийц, – сообщил я, покосившись на Прета. – Они пытались убить и меня...
– Но ты жив, хвала Дию, – мгновенно отреагировал тот, и я уже не сомневался, кто стоял за всем этим.
Мы подошли к ступеням, ведущим к главному входу. Мантос, остановив отряд, отдал короткий приказ. Десяток воинов окружил нас, а остальные, вместе с козопасами, заметно повеселевшими от такого поворота дел, двинулись к дверям.
– Подожди здесь, ванакт, – Мантос усмехнулся. – Мы должны проверить.
Он первым взбежал по ступеням. Я, Ктимена и третий геквет остались внизу.
– Ты дважды предатель, Прет, – заговорила девушка. – Брат мой, не верь ему, не верь его отцу... Прикажи их убить!
– Ты кровожадна, царевна, – Прет чарующе улыбнулся. – Будь справедлива! Двадцать пять лет назад Ифимедей не тронул детей Главка. Моего друга Мантоса воспитали во дворце. В наших бедах виноват только Ифимедей, и он расплатится. Я не предатель. Разве помощь законному ванакту микенскому – измена?