Серый кардинал
Шрифт:
— Этот мальчишка метит на трон. Для меня здесь нет никакой проблемы, Сильвия.
Я выпала. Как так?!
— Но разве он не может отменить рабство? Разве ты не попадешь впросак?
— Сильвия, герцог обожает рабов, по общим подсчетам, у него их намного больше, чем у меня. Говорят, он любит устраивать бои прямо в родовом замке, думаешь, этот мальчишка действительно следует настолько альтруистичному плану? Ему нужны беспорядки, чтобы спокойно сесть на трон даже с репутацией, очерненной его отцом.
Что-то здесь было нечисто. Реневальд и рабовладелец?
— Бунт на мраморном карьере, Грегори. У него произошел бунт, — я пыталась
— И? Ну да, хозяина нет, рабочие взбунтовались.
— Искусственно устроенный бунт.
— И что с того? Говорю, мне нет никакого дела до того, кто из этих двоих будет править, мальчишка или старик. У меня есть Даниэль и ты. То, что Харитон решил устроить небольшую забастовку только мальчишеская забава, не иначе.
Не было смысла убеждать его. Абсолютно никакого.
— Я хочу на вечеринку к Данису, — вернулась к изначальному плану.
— Правда так хочешь? Если тебя захотят пустить по кругу, поверь, вмешиваться я не стану.
Прикусила губу, раздумывая.
— Хорошо, — выдала, наконец, — о если герцога там не окажется, я уйду.
— Ставишь мне условия?
— Зачем герцогу любовница, которую отымели по кругу прямо перед ним? Поднять его на смех? — проговорила, следя за мимикой Грегори.
Чтобы унизить Реневальда Дисад мог пойти на такой шаг, и надо было быть внимательной. Уловить каждый его мысленный ход, не зная ничего. Предусмотреть свой следующий шаг. Прочитать все на лице.
— Харитон полагает, что мне нужен этот ничтожный кусок мрамора, но увы, видимая власть меня никогда не интересовала, Сильвия. Гораздо интереснее быть Серым кардиналом — тем, кто вертит судьбами, стоя в тени. Как думаешь, кто кого может переиграть? Я Харитона или он меня? Власть регента неустойчива без принцессы, власть Харитона устойчива, но он быстро ее потеряет, вступив со мной в войну. Поскольку все знают, что истинное лицо государства — это я. И то, что Катар стал моей колыбелью извращений не значит, что у меня нет ушей и глаз во дворце. Мой старший сын метит в императорские советники, а младший, крольчонок, в скором времени станет незаменимой опорой для Тамби. Когда народ взбунтуется, а революция рано или поздно произойдет, все камни кинут в сторону регента, а я останусь в тени. На мою сторону встанут Кариноры, лишь бы не видеть львиного ублюдка на троне, так что вопрос времени, когда Тамби станет полноправным правителем Рассветной империи. К чему я веду настолько извилистыми тропами, милая? То, что тебя возьмут перед Харитоном ничто. Не справься ты с заданием или выполни его, исход один — революции быть. Пытаешься меня шантажировать и играть такими нелепыми манипуляциями? Сильвия, мне не пятый десяток лет. Я вижу тебя насквозь, но единственное, что спасает тебя все эти годы — дар и моя симпатия к тебе. Посмотри на Элию, что ты в ней присутствует?
Сцепила зубы. Будто придя в этот мир слепым котенком, я должна была быть съедена хищником в лице взрослого матерого кота, коим и являлся Грегори. Он знал, как я думаю, он видел мои манипуляции, он умел управлять мной.
— Ревность, — ответила ровно.
— Она небезосновательна, милая.
Мои брови поползли вверх.
— Надо же, ты способна и на такое?
— Я не понимаю.
— Странно, что в мире существует то, чего вы с Даниэлем неспособны понять. Ты мне нравишься, крольчонок. Разве для тебя это секрет? Твой подвешенный язык, в первую очередь, и умение играть на чужих пороках. В том числе и на моих. Не зря
Грегори хитрил или был искренен? Почему Элия нервничала? Я так давно не видела ее, думала, что той надоел высший свет, а может, она поняла, что начала надоедать своему мужу? Или все-таки это был очередной ход Грегори? Мозг вскипал.
— Иди ко мне, малютка, — протянул руки, вполне прямо указывая на свои колени.
— Грегори, я бы не хотела оскорблять леди Элию Дисад своим отношением. Сейчас мне не нужны враги.
Он довольно улыбнулся.
— Обожаю твою изворотливость. Хорошо, ты пойдешь.
Мой черед улыбнуться, что я сделала и присела в книксене.
— Благодарю.
— Теплой ночи, крольчонок, — с насмешкой проговорил мужчина. — Увидимся у Даниса.
Я была рада даже тому, что он не начал расспрашивать о Тамби. Хотя уверенность в том, что сам Грегори подослал мне сына не покидала. Но сманипулировали не мной, а Тамби, которому запрещалось несколько лет подходить ко мне. Даниэль скорее всего подкорректировал воспоминания брата, чтобы их не увидела я, однако моя власть над наследником маркизата могла оказаться сильнее, чем я предполагала. Возможно, они изменили его воспоминания, но изменения чувств спровоцировали бы сублимацию. Думалось, что Тамби пообещали меня в качестве награды.
Парень метил в императоры. Мне было бы гораздо удобнее, если правителем станет управляемый мной Тамби, но, помимо одной куртизанки, на него также оказывали влияние и отец с братом. Отец, который был намного проворнее меня. Что ж. Хамелеон умел подстраиваться, разве не сделаю этого я?
Воплощение изысканности и нежности, демонстрация богатства — Энвар Данис умел жить на широкую ногу. Раз в несколько месяцев в его особняке устраивались такие празднества, на которое в этот раз попал герцог. Вечера могли бы сломать психику неподготовленному, поскольку представляли собой оргии и разврат в чистейшем его виде. Приглашали на них и постельных мальчиков из личной свиты Даниса, мужчин из борделей и девушек, относившихся не только к «Сладкого плену», хотя путаны Грегори ценились особенно.
Женщины туда не входили, кроме шлюх, разумеется, и тройнички, а то и больше были делом весьма обычным. Я присутствовала там один раз, и быстро соблазнила одного богатого мужика, заплатившего за то, чтобы весь вечер принадлежала только ему. Грегори, поддерживая мою уникальность, решил не возить больше, боялся падения цены. Сарику туда не вели тоже, она могла сломаться раньше времени, а хозяину пока она была выгодна, вот и шли самые фигуристые, харизматичные или просто выносливые.
Хах, Реневальд удивится, когда один из парней подойдет и начнет сосать его член. Обычное явление в элизиуме Даниса. Сегодня забрали только троих «пленниц»: меня, Левил и Розмари. Девушкам не впервой, так что все должно было пройти идеально.
Парк казался волшебным, под ласковым светом красноватого заката роскошные деревья раскинули свои ветви, окутывая место своеобразным покрывалом. Особняк жемчужного цвета сиял посреди этой красоты, скрытой от посторонних глаз высоким забором из горного камня.
«Реневальд, уверена, где-то в центре внимания», — чутье меня не подводило, Лев реально сидел в тени утонченной беседки рядом с группой мужчин, уже активно обслуживаемых мальчиками и женщинами. И выбивался из общей картины разврата на пару с Грегори, с самым беспристрастным видом рассматривавшего творившееся безобразие.