Серый кардинал
Шрифт:
— Всегда хотела только с вами, мой лорд. Мечтала сделать вас первым мужчиной хотя бы ради того, чтобы запомнить этот миг. Теперь я чувствую себя слишком грязной для вас.
— Хватит, — попросили меня. — Я убью его, — мрачно сообщил Тамби. И убивать он собирался не отца, а Даниэля.
— Не стоит, ваша светлость, братья должны быть близки. Лучше наладить отношения с лордом Дисадом-младшим, — вкрадчиво сообщила, легонько проводя пальцами по коже.
Я отлично понимала, чтобы победить Грегори
— Ты хочешь, чтобы я укрепил отношения с тем, кто причинил тебе боль?!
— Боли не было, лорд, — солгала, не задумываясь. — Но это ваш брат. Дети должны дружить, разве будет вам приятно, если в будущем ваши карапузы станут ненавидеть друг друга?
— Я бы не хотел подобного.
— Уверена, вы станете прекрасным отцом, — легкая горечь проскользнула в голосе. Не знаю, отчего.
— Я бы хотел детей от тебя, — выдохнул он, представляя малышей, напоминавших меня: темноволосых, с моими глазами и моим же цветом кожи. Довольно милых.
Это никогда не воплотится, ведь детей я не завела бы. Приводить в мир, полный боли и страданий, давать им жизнь, на самом деле следуя эгоистичному желанию не остаться одиноким — какая пошлость.
— Боюсь, я недостойна стать матерью ваших, безусловно, очаровательных детей.
— Ты всегда была такой? — осведомился, сцепив пальцы на моем подбородке и вынудив посмотреть на него.
— Какой? — посмотрела совершенно невинно.
— От тебя веет чем-то странным.
— Вам не нравится? — осторожно уточнила, прикусив нижнюю губу.
— Я просто не понимаю, — растерянно отозвался Тамби. В голове молодого человека материализовались образы — сравнения старой версии меня и новой. И что-то его не устроило.
— Ваша светлость, прислушаетесь совета? — положила ладонь на его грудь. — Ударите меня?
— Нет.
— Хорошо, позволите омрачить ваше имя и изрисовать себя ударами? — и уже более тихо: — Я очень боюсь Зинар. Правда.
Давай же. Давай! Последуй моей схеме. Предприми хоть что-то.
— Хорошо, ты можешь воспользоваться этой легендой, но бить тебя не собираюсь.
— Благодарю вас, лорд. Перед уходом хлопните громко дверью и назовите меня грязной шлюхой.
— Сильвия, — раздраженно заметил он.
— Лорд, вы ведь обещали, да? — надавила, пользуясь небольшой властью.
— Что ты со мной творишь? — устало отозвался наследник рода. — Не могу тебе отказать.
То, что творил его отец с людьми было гораздо хуже. Намного хуже.
Глава XIV
— Нашел нашего крольчонка? — с насмешкой вопросил Грегори.
Мужчина вальяжно расположился на диване с резными золотыми ножками и гладил
— Она просто гуляла, ничего лишнего.
Где-то на краю гибнущего от горя сознания я отметила проскользнувшее удивление. Почему Даниэль так ему ответил?
— Хорошо, где Рупина? — вопрос являлся риторическим.
Грегори знал о Рупине. Знал!
— Хотела видеть Мелит. Пришлось пресечь подобные прогулки.
О том, что это фактически был побег он умолчал.
— Рупа убита, — заметил окровавленную одежду Даниэля и мое измазанное в крови платье. — Разве тебе не приказали привести ее сюда? — он слишком спокойно обратился к Даниэлю.
Даниэль не произнес ни слова, с присущим своей личности равнодушием глядя на отца.
— Приказа ослушались, — небрежно взмахивает рукой, унизанной перстнями и печаткой рода. — Отведите в темницу и привяжите к кресту, — приказывает так, словно отдавал обычные дневные распоряжения слугам. — Давно твоя спина не получала плетей, Дани.
— Вас понял, отец, — бараны, идущие на заклание, проявляли больше недовольства, чем этот парень.
Ради вида двое охранников увели его за руки. Думаю, он легко с ними справился бы, даже их мысли проецировали страх, однако Даниэль уже давно сломался под гнетом отца.
— Теперь ты, — и глазом не моргнул, отправляя сына на «казнь». — Неужели решила сбежать?
— Просто встреча, ваша светлость, — ответила хладнокровно и не преминула повторить: — Это была просто встреча. Разве я не подозреваю о способностях ошейника?
— Подозреваешь, но ты надеялась быстрее отправиться в Сумеречную империю и попросить политического убежища, разве нет?
Все знали, что на территории темных земель магические контракты, связанные с рабовладением, аннулировались. И рвались к нелюдям только по этой причине — хотели свободы.
— Разве не умерла бы я быстрее, чем доехала бы до нее?
В течение недели мы добрались бы до империи сумерек, рекордные сроки, не вариант, что я выжила бы, но ожидать такой же медленной смерти в стенах «Сладкого плена» было еще хуже.
Страх отсутствовал, только желание выжить мотивировало нести чушь с самым уверенным видом. Смерть няни избавила от эмоций.
— То есть ты не признаешься? Может, все-таки одумаешься?
Я чувствовала предвкушение, исходящее от охранников, которым на растерзание отдали бы четырнадцатилетнюю девчонку в случае согласия.
— Это был не побег, ваша светлость. Я слишком сильно хочу жить, — посмотрела прямо, не опуская взор, как не делали это многие в его присутствии.
— Подойди.