Серый кардинал
Шрифт:
— А вот и мое развлечение, — отметила, забирая у подавальщика девятый бокал с шампанским. Тот, невзирая на этикет, удивленно взметнул брови.
«Ты забудешь меня».
Проблема решена, продолжаем следить за происходящим. К изрядно подуставшим аристократам присоединился и таблист из музыкантов. Пританцовывая вместе с остальными, он параллельно бил в большой барабан, именуемый таблом.
«Бал во время мора», — картина мне напоминала только это. Жалкие. Ничтожные. Когда-нибудь и ваш конец наступит. Веселитесь, пока можете, малыши.
Интересно, будь я герцогом,
«Великий Николас Фламель посетит Катар. Впервые за столько веков будет открыт главный секрет, сокрытый им. Не пропустите!».
Сумасшедший старикашка заинтересовал. Лучше слушать конференцию о неизвестном артефакте, а не планы по завоеванию герцога. Гипотетически, Харитона Реневальда смогло бы привлечь подобное?
Молодой человек, уверена, попробовавший все в своей жизни, не кинется снова в объятия разврата. По крайней мере, сразу не кинется, а что он сделает? Будучи магом, вывеску он должен увидеть.
— Опять представляешь смерть людей? — скучающе осведомился у меня хозяин.
— Выгадываю, где кутит наш герцог, — ответила с иронией. — Ты видел вывеску на главной площади?
— М, что-то про артефакт, — нахмурился лорд, припоминая. — Николас Фламель…Точно, сумасшедший артефактор, несколько столетий назад изгнанный из империи, но получивший амнистию недавно. Да-да, думал посетить его на днях. Определенно, нужно. Говорят, он изобрел философский камень, но это миф для привлечения инвесторов.
Философский камень, что это такое? Занимательно.
— Так каковы успехи? — отвлекли меня.
Грегори держал дистанцию, прикрываясь формальным разговором с незнакомкой и якобы обсуждая с той (то есть со мной) представление.
— Его нет, даже под прикрытием, — предполагая, где мог находиться Харитон Реневальд, ответила я.
— Гаденыш избалованный, — недовольно прошипел он. — Лорд Арканэ говорил, что с ним будет много проблем, но откровенное игнорирование предложения выводит даже меня из себя.
С нанимателем Грегори подписал контракт вместо меня, он имел полное право поступать так, в тот день я вычитала из мыслей Арканэ все что можно о коронованном Льве, но и этого по ощущениям недостаточно.
— Считай, сегодня ты отдохнула, а могла принести мне пару тысяч золотых.
— Сегодня лишь молодняк, сам знаешь, элита вся здесь. Я не виновата, — ответила сухо, при этом не меняясь в лице и не снимая с себя маску инфантильной дурочки.
— Я приглашу Реневальда в плен, не бойся, зайчонок, он еще ноги тебе лизать будет, — усмехается маркиз, обратив взор на сына, ведущего деловой разговор с кем-то из очень обеспеченных купцов.
— Обязательно.
— И держись подальше от Тамби. Договорились? — легкий ветер коснулся моих собранных в высокую прическу волос. В любом случае магию Грегори я распознала сразу, это он так предупредил.
С самым игривым видом, будто девушка, только получившая приятный комплимент, я поворачиваюсь к Грегори.
— Боишься,
— Знаешь ответ, — подхватили мое настроение.
— А если так, то что? Как долго сможешь держать его под контролем? — я откровенно нарывалась, зная о способностях хозяина.
— Я поступлю плохо, Сильвия.
В этом я не сомневаюсь.
— Ты снова мне угрожаешь, Грегори, — да, однозначно мне хотелось его позлить.
— Думаешь, я оставил бы своего бесхарактерного сына без присмотра, котенок? Окстись, Сильвия, — ошейник вмиг начинает душить, лишая воздуха. Грегори оказывается в недопустимой по правилам этикета близости с моим лицом. — Тамби будет под присмотром, — склоняется, практически касаясь губами виска, и хриплым шепотом делится жутким, нервирующим откровением: — Даниэль вернулся.
***
Напугал, как же. Большинство чувств, не связанных с деньгами и моей кошкой, давно отключены, так что новость восприняла я никак.
— Хотя, кому я вру, — усмехнулась, разглядывая полумесяц, точно песчаная змея расположившийся на небосклоне.
Взгляд, незнакомый, изучающий и навязчивый…Я ощутила его у выхода, но не обратила внимания, а сейчас он казался материальным.
— Кто здесь? — воскликнула, скосившись. Голос пронесся по узким улицам, расположенным между домами, сложенных кирпичами из обожженной глины. Поэтому днем, когда солнце оказывалось в зените, город окрашивался в розовые и красные цвета. Однако ответа не последовало. Главное, чтобы преступников оказалось не больше трех, иначе мне не справиться. Одновременно управлять можно было только таким количеством, ведь я считалась слабым телепатом.
Добиралась в этот раз быстрее обычного, Грегори как-то предупредил возницу, в считанные сроки меня довезли театра, расположенного на Пчелиной улице. Я посещала его много раз, нередко сопровождая мужчин на представления, но никогда не приходила сюда одна. Те же самые интерьеры, не похожие на традиционные катараские, фойе с белоснежными колоннами из мрамора и невероятно огромные залы, в одном из которых и проходило собрание, приближающееся к своему логическому завершению.
Двери были распахнуты настежь, сегодня заняли весь театр, поэтому в остальных помещениях, кроме фойе и коридоров, свет отсутствовал. Народу собралось немало, это все маги? Никогда не видела столько непорабощенных магов одновременно. Разные: старые, молодые, совсем юные, некоторые вовсе дети, и все пришли послушать Фламеля.
— Конечно, вам может показаться, что философский камень лишь отголосок дряблых легенд, но, поверьте, он… — полноватый мужчина во фраке, не похожий на встреченного несколько дней назад сумасшедшего деда, стоял за кафедрой и транслировал в воздух модель того самого камня, который был изображен на вывеске.
— Минуту, — перебил Николаса Фламеля один из слушателей, — если вы говорите, что артефакт существует и способен рассеивать, то зачем он нужен? Сойдет любой драгоценный камень, способный расширять магию, чем же так необычен конкретно философский?