Серый ангел
Шрифт:
— Умеешь ты, Маня, разговаривать с людьми.
Я люблю «похвальбушки», и настроение улучшилось.
— Толик, ты можешь понятнее объяснить, до чего вы там додумались?
— Короче… — Толик нагнулся к моему уху. — Дело с бивнями может быть гораздо, гораздо выгоднее. Боюсь загадывать, но могут упасть в руки крупные деньги, реальные. Магазин будет наш, хозяйственный рынок сможем организовать, соседний кемпинг купим.
Я выставила вперед ладонь, останавливая словесный поток.
— Толя, перестань перечислять все мои мечты. Выдай парню из кассы три тысячи… И пригласи к нам на ужин.
Братец,
— Ну, ну.
За ужином мне впервые за многие месяцы кусок не лез в горло. Чтобы не было заметно дрожание рук и мое истеричное состояние, я полностью переключилась на сына, и Данила блаженствовал, получив разрешение смотреть по телевизору то, что ему хочется, доесть торт одновременно с сырокопченой колбасой и посидеть с нами до десяти вечера, а не до девяти, как обычно.
Кирилл и Толя строили планы, я слушала их, но не спорила. Я вспомнила, что о Кирилле слышала раз сто. Толик говорил, что парень он красивый… но чтобы настолько! Еще он говорил, что Кирилл немного странный, но это ладно, не страшно, художник все-таки.
Кирилл остался ночевать у нас в гостевой комнате, отчего я не могла заснуть и до рассвета смотрела телевизор, а утром уехал на разведку.
Проходив сонной целый день, я решила, что несколько преувеличила свою влюбленность. Вполне могу обходиться и без Кирилла… хотя постоянно прислушивалась к телефонным разговорам Толика, четко вычисляя звонки из Москвы.
«Не ко времени сейчас ни твои чувства, ни предполагаемая авантюра, — зудел оранжевый голос. — Зарабатывай денежку, копи на выкуп магазина и не смотри по сторонам. Когда появится нужный мужчина, он сам тебя найдет». Я соглашалась с внутренним голосом, успокаивалась и работала, как обычно, по десять часов. Но иногда волной пронесшийся жаркий ветер заставлял шуметь деревья и сжимал мне сердце. Я врала сама себе, я ждала Кирилла.
Через два дня, вечером, мы с Толиком пили пиво и подсчитывали выручку на веранде нашего дома. Данила, пыхтя, рыл яму у крыльца. Эта четвертая яма, он в них танки и автомобили закапывает, затем поливает водой и, как Буратино, ждет, когда они вырастут.
Проследив, какую именно модель Данька важно опустил в яму, я перевела взгляд на калитку. За ней стоял Кирилл. В футболке без рукавов, в шортах до колен, с большим рюкзаком. Нереально красивый. Он длинными пальцами поднял щеколду, вошел и запер за собой калитку. Так обыденно, привычно, а у меня захолонуло сердце.
— Кирюха приехал, — сообщил мне братец, вставая из-за стола. — Сразу видно, с новостями. Пойду за пивом.
Отдышавшись, я стала собирать бумаги, сметая очистки сушеной и вяленой рыбы.
По пути от калитки к дому Кирилл потрепал волосы на голове Даника, который радостно ему улыбался. Войдя на веранду, Кирилл преувеличенно медленно широкими шагами подошел к столу.
— Привет, Машка. У меня хорошие новости.
Улыбнувшись приличествующей улыбкой, я аккуратно складывала ведомости и чеки.
— Не сомневалась в твоем успехе. Присаживайся.
Взгляд Кирилла потускнел, но, думаю, что от вида
— Привет, Синдбад Мореходник! — Толик грохнул пятилитровую бутыль пива на стол и выложил двух подкопченных лещей по килограмму. — Опять прикупил новые тряпки? Что, мамаша открыла финансирование?
— Толян, — Кирилл сел за стол, поставил рядом с собой рюкзак, из которого вытащил пакет с горбушей горячего копчения, черный круглый хлеб и широкий блокнот, в котором он делал наброски. — Не надо говорить о моей маме, ни в положительном, ни отрицательном смысле. А одежду купил на сэкономленные от поездки деньги. Слушать будете?
— А то! — Братец разлил пиво. — Отчитывайся.
Дело, которое предлагал провернуть Кирилл, изначально выглядело фантастически. Бивни мамонта пользуются спросом у скульпторов, у ювелиров и у, так сказать, магов. Из них режут фигурки, которые не только красивы, но и несут положительную энергетику. Но, приехав в Москву, на Измайловский вернисаж, Кирилл узнал, что самую высокую цену дают… медики. Именно за бивни мамонта, не слонов.
Продавцам в Измайлове Кирилл выкатил четыре бутылки, и его познакомили с покупателями. Деньги эти медики со странной специализацией — геронтологи — предлагали такие, что хоть самим мамонтов выращивать.
Кирилл, отхлебнув пива, посмотрел на меня взглядом победителя.
— В детстве отец возил меня за Урал, на пейзажи. Он у меня учителем рисования работает в художественной школе. И там я видел овраги, в которых этих бивней видимо-невидимо, нужно только покопаться в земле и распилить на месте длинные бивни, иначе неудобно тащить. В одном месте можно набрать килограммов сто или двести, как повезет. Я тут вот набросал цифры…
У Кирилла во время рассказа блестели глаза, Толик придвинул блокнот ближе к себе.
Пока ребята подсчитывали возможную прибыль, я, найдя в своей пачке бумаг чистый лист, наметила список расходов в семнадцать пунктов, чтобы они не слишком радовались.
Данила под шумок выпил из кружки Толика пиво и стащил хвост копченой горбуши.
К десяти часам вечера было решено — ехать. На сборы — неделю.
Утром мы с братом пили кофе на кухне, стараясь не шуметь. Даник, если не высыпался, то до обеда портил всем настроение. Проснувшись, он нажимал на кнопку телефона, и у меня в кабинете включалась прямая связь. В зависимости от настроения сына я отправляла его в детский сад или оставляла дома, то есть в магазине.
Я думала, что сейчас сбегу на работу и Кирилла до нашего отъезда не увижу, отдохну от влюбленного мазохизма. Оставив чашку с кофе, Толик огорошил меня просьбой:
— Маня, возьми Кирилла к нам на работу.
— Кем? Красивые манекены в хозяйственном магазине не нужны, а продавцов достаточно.
— Художником-оформителем. У нас будет самый классный магазин. У Кирюхи куча знакомых, занимающихся малыми архитектурными формами. Представляешь? Кованые скамьи и фонари, эксклюзивные мангалы и цветники, уникальные беседки, лодочные домики, мостики через ручьи… Ты разве забыла? У нас два скульптора, один из которых владелец кузницы, были на новоселье. Нам дадут на реализацию!