Серые земли Эдема

Кривенко Евгений Владимирович

Длинный проход с полупрозрачными сундуками по сторонам, и в них разноцветно лучатся какие-то предметы.

Ба! Похоже на компьютерную игру, где надо отыскивать снаряжение, оружие, аптечки и прочие важные для игрока предметы обихода.

Я поворачиваюсь к спутнику, и тот кивает:

— Исейон меняет облик, приспосабливаясь к восприятию посетителя. Если только это не нежданный гость.

Я не спрашиваю, что здесь случается с нежданными гостями. Возможно, коридоры Исейона наполнены астральными

скелетами.

А мой новый знакомый бодро идёт вперёд, только полы одеяния слегка посвистывают.

— Если не хотите долго плутать, следуйте за мной, — бросает он.

Что я охотно делаю. Стеклянные стены и лестницы плывут назад, и непонятно — поднимаемся мы или спускаемся. Но очень скоро мой спутник застывает на месте.

— Вот то, что вам нужно.

Странная интонация звучит в голосе, и я приглядываюсь: такой же полупрозрачный сундук, а сквозь стенки светится что-то вроде спирали и занятной безделушки…

— Постойте! — говорю я. — Откуда вы знаете, что именно мне надо?

Тот, будто в раздумье, кладёт ладонь на рукоять меча, и я вздрагиваю — ощущение такое, будто ледяная сталь уже коснулась моей шеи. Впервые мой попутчик дотронулся до оружия.

— Ваш друг неосмотрителен. Он вслух сказал о своих желаниях.

— Ну и что? — Меня всё сильнее пробирает неприятная дрожь, хотя источник как будто изменился: словно чьи-то мерзко холодные пальцы шарят по телу, протягиваясь сквозь стеклянную крышку. Во мне нарастает злость, шарахнуть бы по этому стеклянному гробу камнем! Сдерживая лязг зубов, я продолжаю: — У всех людей есть желания, и они нередко говорят о них. Обычно даже близкие не обращают внимания.

Александр слегка улыбается.

— Это не исключает того, что могут услышать… другие. Знаете о ноосфере?

— Да, — буркаю я. Снова походит на экзамен, только теперь по истории русской философии. — Это Вернадский сделал открытие, что вокруг Земли образовалась оболочка разума…

— Ни слова, ни мысли не пропадают бесследно, — тихо подхватывает мой спутник. — Людям следует быть осторожнее в желаниях. К счастью, когда даётся возможность удовлетворить их, этого обычно не замечают. Но вашему товарищу не повезло.

Я удивляюсь и киваю на светящуюся безделку. Неприятный холод как будто начинает отступать.

— Почему не повезло? Получит свою игрушку.

— У исполнения желаний есть цена, — жёстко роняет собеседник. — Но теперь говорить об этом поздно.

— А мне повезло? — вырывается у меня. — Попадаю во всякие чудные места, встречаюсь со странными собеседниками. За это тоже придётся платить?

Мой спутник неожиданно благодушно улыбается:

— Повезло или нет, это пока неясно. Может быть, ещё вам заплатят… Ладно, тяните жребий — так это, кажется, называется в ваших глупых передачах.

Он что, и телевизор

смотрит?

Я пожимаю плечами и касаюсь крышки — она тоже оказывается неприятно холодной. Замка не видно.

— А как?.. — начинаю я, но вдруг чувствую, что пальцы проникают сквозь стекло. Их начинает ломить от холода, я вздрагиваю и пытаюсь ухватить светящуюся спираль. Но та упорно проскальзывает мимо пальцев, или скорее сквозь них…

— Не так, — голос Александра звучит сурово. — Это астральный образ, и его нельзя взять в руки. Прикоснитесь и замрите, он сам проникнет в ваше сознание.

Трясясь от холода, я удерживаю пальцы на светящейся спирали. Вдруг чувствую содрогание, в затылке появляется тупая боль, а спиралька исчезает.

— Теперь формула, — приказывает мой спутник.

Вот эта безделка? Я пытаюсь прикоснуться и чувствую, как от неё исходит мертвящий холод. Неожиданно в глазах темнеет, я теряю равновесие и едва не падаю. Сильная рука спутника поддерживает меня.

Некоторое время всё плывёт перед глазами, а затем я вижу, что стою перед тёмным пустым сундуком. Провожатый сумрачной тенью высится рядом.

— Всё закончено, — глухо произносит он. — Надо возвращаться.

Не помню, как мы оказываемся у двери. Мой проводник к ней не подходит. Останавливается — чёрный силуэт на фоне стеклянных лестниц и каскадов света, — и поднимает руку.

— До встречи.

А затем растворяется в ниспадающих радугах.

Я тупо поворачиваюсь к двери, та оказывается распахнутой, и выхожу на солнечный свет. Хотя он тускл и безрадостен, я испытываю облегчение. Словно в Исейоне меня придавили тяжёлым мешком, а тут он свалился с плеч.

«Во многом знании много печали», — вспоминаю я. И оглядываюсь, надо отыскать шофёра.

Над шестиугольными плитами площади колеблются жёлто-зелёные грозди растений, но чёрной «Волги» не видно. Наконец замечаю своего водителя вдали, на смотровой площадке.

Подхожу и впервые в этом странном мире чуть не смеюсь. Стоя на краю серой бездны, шофёр курит и стряхивает пепел в Стикс. Наверное, только русский способен покуривать на самой грани небытия.

— Вот не знал, что здесь можно курить.

Тот оборачивается и внимательно оглядывает меня.

— Похоже, достали что хотели. Тогда моя миссия закончена. А курнуть здесь можно, любые сигареты доступны. Ведь этот мир подчиняется силе мысли. Другое дело, что здесь не бывает желаний. Да и удовольствия от курева тоже не испытываешь.

Он щелчком отправляет окурок в Стикс:

— Ладно, разбегаемся. Ты теперь и без «волжанки» доберёшься. Просто представь отчётливо, куда ты хочешь. Всё равно придётся привыкать.

— А ты куда? — я тоже с готовностью перехожу на «ты». — Даже не знаю, как тебя зовут.