Серые земли Эдема
Шрифт:
Роман возбуждённо ходил возле стола с монитором.
— Отыскал несколько программ в глубоком Инете. Все из разряда психоделических, использовать на свой страх и риск. Насмотрелся, чуть крыша не поехала, хотя и установил автоотключение. Садись поудобнее, я кресло из приёмной припёр.
Какая трогательная забота. В том «санатории» тоже было удобное кресло.
— Включай!
Я погрузился в кресло, а экран полыхнул зелёным и стал затягивать взгляд в тёмную глубину, где колыхались и росли какие-то паучьи
Я поспешно махнул рукой:
— Не то!
Долгая перезагрузка. Затем в темноте стали загораться звёзды, всё шире раскидывая радужные оболочки. Фиолетовые и голубые туманности поплыли через экран в сопровождении холодной электронной музыки…
Я внезапно обнаружил, что не в силах оторвать взгляд, и с трудом выговорил:
— Не она. Хотя чем-то похожа.
Скоро и наркотики не понадобятся, садись перед монитором и лови кайф…
Долгая темнота. А потом раздались странные музыкальные аккорды, и багровое солнце стало подниматься над кромкой чёрного льда… Я быстро закрыл глаза. Стало жутко — я снова в том «санатории», и серые волосы Сибил опутывают меня, увлекая во тьму.
Сибил, кто ты?..
— Выключай! — хрипло выдавил я. — Это та самая. Где её нашёл?
Роман опять странно поглядел на меня — похоже, прикидывая, как ловчее соврать. Но врать всё-таки не стал.
— Ты знаешь, очень странно. Первые две нашёл в глубоком Инете, а ссылка на эту оказалась в моём почтовом ящике. С пометкой: «для Андрея». Только теперь поверил в твои россказни. Похоже, кто-то тебя отследил.
Словно ледяные когти прошлись по моей спине, и я стиснул зубы, чтобы не застучали. Беги, кролик, беги…
Говорить ничего не стал, да и что тут скажешь? Неужели организация Сибил?.. А глаза Романа голубовато заблестели, он сунул пальцы в разлохмаченные волосы.
— Ну как, сходишь?
Словно просил за пивом сходить. К страху добавилось раздражение: почему меня всё время используют?
— Послушай, я даже не знаю, что тебе надо. Это как в сказке: «Пойди туда, не знаю куда; принеси то, не знаю что…».
Роман растерянно присел на край стола и опять стал терзать волосы.
— Я же тебе говорил. Электронная температура, ионная, плотность плазмы, плотность магнитного поля… какие параметры нужны для усиления эффекта затемнения. Хочешь, на бумаге напишу.
— Что толку от твоей бумажки? — фыркнул я. — Так в моём кармане и останется. Ты бы ещё предложил пива на дорожку взять.
Роман ошалело поглядел на меня, а потом расхохотался и спрыгнул со стола.
— Извини, Андрей! Я видно не сообразил, в какую авантюру тебя втягиваю. Загрузил своими проблемами. Давай забудем про всё и в самом деле пойдём пиво пить. В левом крыле бар до полуночи работает.
Знал, подлец, чем меня взять. Хотя, возможно, говорил искренне. И тут моё отчаяние сменилось на злость. Все думают, что буду послушно
— Нет уж, — я скрипнул зубами. — Сначала погуляю. Давай включай.
Роман с сомнением поглядел на меня и потянулся к мышке.
— Ну, тогда с Богом! — серьёзно сказал он.
С Богом ли?.. Но меня уже понесла, повлекла за собою череда картин: калейдоскоп чистых красок… багровое солнце… зал с колоннами из льющегося синего света…
И снова загадочный сумрак, лаборатория пуста, только с тёмных стеллажей боязливо глядят стеклянные личики осциллографов — и мёртвая тишина.
Тишина?
Грозный рык раздаётся снизу. Будь я в обычном состоянии, наверное покрылся бы холодным потом, а так просто пробирает озноб. С чего я взял, что буду в безопасности? Ведь видел чёрных псов на улицах ирреальной Москвы.
Мой потусторонний знакомый на этот раз не спешит появиться, поэтому я встаю и крадусь к двери. Хотя самому становится смешно: кто может услышать шаги призрака? Выглядываю в коридор, но вижу только тлеющие лампы и глубокие тени за ящиками. Может быть, проводник ждёт на улице?..
Идти одному не хочется, где-то там рычал неведомый зверь. Но делать нечего, приходится сойти в холл, хотя ноги подгибаются на ступеньках. На площадке удивлённо приостанавливаюсь: бюста Ленина нет, словно вождь мирового пролетариата тоже вышел прогуляться куда-то. Наконец сквозь стеклянные входные двери с облегчением вижу чёрную «Волгу» и лицо шофёра за ветровым стеклом. На улице тоже сумрак, снега белеют над тёмной щетиной лесов.
От рыка за спиной отнимаются ноги. Я хватаюсь за ручку двери, чтобы не упасть, и оборачиваюсь.
Во второй раз вижу этого пса, только теперь куда ближе: чёрная морда с оскаленными зубами нависает над моим лицом, горят жёлтые блюдца глаз, красный язык свешивается из раскрытой пасти.
«Сейчас загрызёт!», — мелькает жуткая мысль.
Ручка выскальзывает из ладони, я начинаю падать вперёд, дверь поворачивается и вышвыривает меня на крыльцо. Я устремляюсь к «Волге», снова едва не падаю на ступеньках и со злорадством вижу, как громадный пёс бьётся в дверях. Как раз успеваю сесть в машину, прежде чем он выпрыгивает на крыльцо.
— Вы зря боитесь, — говорит проводник сухо. — Этот мир очень пластичен и подчиняется силе мысли. Если испытываете страх перед кем-то, то он немедленно станет вашим врагом. А может стать и другом. Похоже, это судьба.
— Кто? — хрипло спрашиваю я.
— Пёс, конечно. — Проводник сидит прямо, пиджак угольно-чёрный на фоне снегов.
Я скашиваю глаза назад и содрогаюсь — огромная собака, глухо рыча, спускается по ступеням.
— Он последует за нами? — сипло осведомляюсь я.
— Зачем? — пожимает плечами шофёр. — Вам стоит только позвать, и он окажется рядом.