Серые братья

Шервуд Том

Пронеслись мимо поле и лес. Прогрохотал внизу, под копытами, мост через речушку. Свернули в рощу – глухую и тёмную. И здесь, когда удалились достаточно от открытого пространства, взглянув в сторону мелькающих вдоль дороги, слитых в чёрную стену деревьев, Бэнсон хрипло воскликнул:

– Вот они!

И звякнули выхваченные ножи. Тут же качнулись вперёд, к дверным проёмам и Монтгомери и его телохранитель – взглянуть – что там такое. Качнулись прямо навстречу коротко ударившим лезвиям.

– Запали фитиль, –

сказал Бэнсон Стэнтоку, вкладывая свой клинок в ножны.

Стэнток торопливо достал кремень, огниво и трут, а Бэнсон приладил к бочонку длинный фитиль. Когда трут загорелся – от него подожгли конец фитиля.

– Теперь – быстро в сёдла, стреляем в стороны леса, вопим во весь голос чтобы хлестали коней, а сами скачем назад. У нас по два пистолета? Возьми ещё пару у телохранителя. Фитиль горит? Всё, пошли.

Как только Бэнсон, ударив колено о край привязанного за седлом арбалета, сел на коня, он выхватил из-за пояса пистолет и, направив его в сторону леса, выстрелил, осветив яркой вспышкой и себя и карету.

– Гони-и-и!! – закричал он что было силы, и в ту же секунду с другого боку ударил выстрел, и Стэнток также крикнул:

– Гони, братцы!! Гони, проскочим!

Всадники и кучера, подстёгнутые долгим напряжением, хлестнули лошадей. Грохнули впереди ещё два выстрела – мушкетные, наугад, дробно застучали колёса карет, а два телохранителя Дюка помчались против хода эскорта, продолжая кричать:

– Быстрее! Быстрее! Мы их задержим!

И двое убийц и грохочущая кавалькада разлетелись в разные стороны.

– Ты слышишь? – спросил Бэнсон через минуту, останавливая коня.

– Что? – коротко спросил Стэнток.

– Взрыва нет! А фитиль уже должен был догореть!

– Это значит…

– Да. Его потушили. Огонь бы всё скрыл, но теперь не секрет – что Монтгомери и его телохранителя убили ножами.

– И за нами сейчас бросится основательная погоня.

Ситуация была простой и понятной. Но, вместо того, чтобы уносить ноги, двое друзей задержались ещё ненадолго. Они натянули между ближайшими деревьями тонкий канат – на высоте груди всадника, и лишь после этого взяли галоп.

– У тебя есть семья? – прокричал Бэнсон, когда кони вынеслись на равнину и можно было скакать рядом.

– Есть! – Ответил Стэнток. – Родители, жена и ребёнок.

– Немедленно к ним! Нанимаем карету – и всех увозим. И сами сядем в карету – мы очень приметные. До утра мы до Плимута не успеем, а утром нас будут искать на всех дорогах графства!

– У тебя в Плимуте есть надёжное место?

– Да! И надёжный друг.

Но, спустя три дня, когда к дому бывшего скупщика краденого притащилась неуклюжая большая карета, принца Совы Бэнсон в доме не обнаружил.

Игра в прятки

Карета остановилась; шум колёс и копыт едва успел затихнуть, а дворовые

слуги уже открывали ворота. «Безмятежно живут, – подумал не без радости Бэнсон. – Ещё не выяснили – кто прибыл, а уже открывают. Похоже, что всё спокойно».

Кучер шевельнул вожжами и усталые лошади послушно потянули карету во двор. Так же устало и равнодушно процокали подковами привязанные к запяткам конь Стэнтока и Бэнсонов Уголь. Дождавшись стука закрывшихся ворот, Бэнсон и Стэнток выпрыгнули из кареты. Ни секунды не медля, бывший начальник Дюковой охраны вбежал в дом, торопливо спросил – где лестница на чердак, и вскоре уже, раздвинув подзорную трубу, в оба конца осматривал улицу.

Скупщик краденого, на лице которого светилась искренняя улыбка, приложил руку к груди и отвесил Бэнсону учтивый поклон.

– Всё спокойно? – спросил у него Бэнсон, жестом приглашая семейство Стэнтоков выйти из кареты.

– О да! – воскликнул владелец дома, протягивая «работнику королевской полиции» сложенный, с сургучной печатью листок. – Это от Совы. Как добрались?

– Без особенных приключений, – улыбнулся и Бэнсон, чувствуя, как его отпускает многодневное напряжение. – Он давно ушёл?

– Нет, вчера.

Бэнсон шагнул в сторону, сломал печать и развернул лист. И, едва он опустил взор на ровные чернильные строки, в глазах у него потемнело.

«Вайер сбежал…»

Он быстро вскинул голову, прострелил взглядом верхушки заборов, крыши окружающих двор домов. Затем шагнул к семейству Стэнтоков и, не церемонясь, бросил:

– Скорее!

Дождавшись, когда все приехавшие с ним скрылись в доме, торопливо вошёл следом. Снова резко проговорил:

– У окон не стойте!

Привалился спиной к стене и снова поднёс к глазам лист.

«Вайер сбежал. Убил троих сопровождавших его. Оставил для меня записку с вызовом на поединок. Но поединка не будет: Вайер тянет время, надеясь, что мы соберёмся все в одном месте. За домом безусловно следят, и если ты читаешь эти строки, – в эту минуту в тебя надёжно вцепились. Сможешь сбросить со следа его людей – найдёшь меня в старой крепости возле порта. Сова».

Послышался скрип ступеней, потом звук тяжёлых шагов. Подошёл Стэнток, с щёлчком сложил трубу.

– Дорога пуста. Ни человека, ни всадника, ни повозки. Похоже, доехали незаметно.

Вместо ответа Бэнсон протянул ему прочитанное письмо.

– Так, – на удивление спокойно сказал Стэнток, прочитав написанное. – Как думаешь действовать?

– Очевидно, что нужно убираться отсюда, – ответил Бэнсон. – Причём уходить нужно всем, вместе с хозяином и его слугами. Сесть на корабль и отплыть. На воде следов не бывает. Но очевидно ещё и то, что сделать нам этого не дадут.

– Постараются не дать, – уточнил Стэнток, укладывая трубу в чехол.