Серые Ангелы

Богатырев Александр Петрович

— То есть «…под подвешенным над горлом филера большим топором, с намёком на то, что если филер шевельнётся, сей топор упадёт и отсечёт голову?» — зачитала Натин сама уже слегка посмеиваясь.

— Именно так, госпожа Натин. — подтвердила одна из группы. Явно та, кто всё это придумала. И поспешила пояснить.

— Именно «с намёком». Так-то он не упадёт. Я специально сделала так, чтобы было видно — верёвка механизма, как бы случайно запуталась и зафиксировала топор от падения.

— Очень изобретательно! — похвалила Натин.

— Нам сие навеяло одно произведение. Художественное.

— Это

какое? — немедленно заинтересовалась прогрессорша.

— «Колодец и маятник» Эдгара По.

— Хотелось бы прочитать.

— Я принесу Вам.

Этого автора Натин не знала. Да и как она могла его знать, если в этом мире она всего-то год. Ей предстояло сделать много открытий для себя. И не только приятных.

Но всё равно, Натин была счастлива. Ведь наконец-то её признали и она снова, как и в Аттале, практически в центре Проекта. Но на этот раз задача, что стоит перед малюсенькой командой прогрессоров, не просто поднять некий народ, слегка подкорректировав и ускорив прогресс в курируемом мире, а ни много ни мало — остановить его падение в воронку Инферно.

И, что самое интересное, Натин была уверена, что им это удастся.

* * *

Атлантику изрядно штормило. Сильный холодный ветер гнал откуда-то со стороны Антарктиды тяжёлые тучи. Серо-стальные валы, катящиеся с юго-запада периодически одевались белой пеной, которую далее ветер нёс, размазывая по поверхности воды в длинные белесые дорожки.

Пришлось сбавить ход, а то кидало так, что передвигаться по кораблю стало не просто затруднительно, а почти невозможно. Как рассудил Василий, плюс-минус пару дней на прибытие к мысу Доброй Надежды мало что поменяют в их раскладах. Тем более, что братец радировал из своего вельда, что только-только прибыли в Блумфонтейн.

Там, как и во всём южном полушарии была весна. Ранняя. Со всеми сопутствующими ей прелестями в виде дождей. Может быть и этот шторм, что сейчас играл яхтой как мячиком, скоро достигнет берегов Африки и прольётся холодными потоками на головы воюющих.

В намерения Василия, входило просто обогнуть мыс Доброй Надежды и выйти к порту Лоуренсу-Маркиш. Каких-то особых планов у него не было. Ведь, как строго-настрого наказал Георгий, без тщательных консультаций и координации действий с основными силами русского войска ничего не предпринимать. Но пока в небе Южной Африки, как ретранслятор, не появится прогрессорский самолётик Натин такие консультации с координациями были проблематичны. Мощности передатчиков у войска могло не хватить.

Да, также было пожелание, вида: «Если встретишь английские корабли с войсками — топи!». Но его курс пролегал изрядно южнее тех трасс, по которым ходили караваны из Англии, Индии и Австралии, доставляющие войска в Южную Африку. Теоретически можно было пересечься. Но только теоретически. В то же время у самого Василия были свои резоны насчёт «видишь англичанина — топи!». Хотя бы по тем соображениям, что вполне могли вычислить, что это именно «яхта братьев Эсторских» виновата в исчезновении тех караванов.

Но с другой стороны… Сколько бед и смертей эта армия принесёт в Южную Африку? Сколько бед натворит Британия, если ей удастся сохранить контроль за алмазными приисками и золотыми шахтами

Витватерсраанда. Потеря Южной Африки вполне могла стать для Британской империи тем самым «последним пёрышком», что сломает ей хребет и вызовет лавину финансовых кризисов и вполне конкретных географических, колониальных отступлений.

По одной простой причине: меньше денег — меньше отпускается на армию и флот. Меньше армии и флота, меньше можно удержать. Меньше удерживают — меньше денег на поддержку армии и флота… Где эта спираль «меньше-меньше» закончится — неизвестно… может на самих Британских островах.

Вот за такими весёло-невесёлыми думами и застал Василия в кают-компании сигнал от искина. Он как раз соображал чтобы такого заказать перекусить. Много есть не хотелось. Многодневная качка его таки уболтала. Не до тошноты, но неприятно.

— Сообщение навигационного радара. — начал несколько занудно искин, после сигнала. — В миле от корабля формируется большая волна. Возможен оверкиль. Предлагаю увеличить скорость и произвести манёвр уклонения.

— Опасность? — удивился Василий.

— Теоретически никакой, кроме неприятных ощущений для экипажа, которому придётся кувыркаться по переборкам и потолку. — несколько ехидно пояснил искин. — Но вы можете просто пристегнуться. Конструкция яхты рассчитана на порядок большие нагрузки, нежели прохождение буруна Большой Волны.

Василий ещё больше удивился.

— Большая Волна? Насколько большая? Покажи.

На большом экране сначала возникла картинка где отобразилось положение и яхты и волны как оно видно через радар. Им наперерез двигалась действительно эпическая волна.

Во-первых, перед ней уже сформировалась изрядная «яма», а гребень всё больше и больше вздымался над остальными. И чем выше вздымался гребень, тем глубже становилась яма перед волной.

Во-вторых… Да, она была изрядно длинная. Километров тридцать.

— В этом месте встречаются два течения… Через сорок секунд ожидается резкий рост амплитуды волны.

«Несколько не морские термины» — про себя отметил Василий, но тут же подкинулся.

— Э-э… А сколько сейчас? От нижней точки впадины до верхушки гребня?

— Тридцать два метра! — Последовал ответ.

— Ни….!!! — вырвалось у Василия — Это же насколько гребень подбросит, когда…

— Ещё на девятнадцать метров.

— Волна высотой в пятьдесят один метр?!!

— В среднем. Максимально возможно до пятидесяти шести.

Тут уже у Василия вообще дар речи на несколько секунд пропал. Но потом…

— Нахрен!!! Увеличивай ход! Уклоняемся! И… — у Василия мелькнула мысль. — подожди! Насколько близко мы можем подойти к волне, чтобы нас не зацепило?… Безопасно… Точнее чтобы не вызвало оверкиль?

И да: звездолёт в океане… и чтобы пройдя космический вихрь переломиться от какой-то волны? Василий хорошо знал ТТХ своего судна. И как раз сейчас вспомнил что реально может пройти корабль, что называется, «не почесавшись». Даже волна-убийца, — а это явно была именно она, — не могла причинить серьёзного ущерба для корабля. Искин знал, что Василий знает об этом, потому и не стал рассусоливать с пояснениями и лишь упомянул возможность того, что волна просто кувыркнёт корабль через нос.