Серые Ангелы
Шрифт:
Василий же поспешил сам высадиться на берег. Ведь как-никак, но он тут как бы главный по каравану. И должен быть впереди всех. А то могут и не понять.
С собой он захватил шикарно оформленный, переплетённый в красный сафьян, толстенный том. И в томе том были не стихи, не проза, а банальный перечень того, что прибыло на кораблях.
Выпендрёж?
Ещё какой!
Можно было бы обойтись без него?
Можно… Но, как говорится: «понты дороже денег». Ну вот захотелось Василию так приколоться! С понтами.
Василий аккуратно запаковал «томик» в скромный непромокаемый
Чтобы не шокировать местную публику, он выбрал катер, что был по левому борту. То есть, со стороны аргентинских берегов. Так что выгрузка его из трюма прошла для парагвайцев незамеченной.
Убрал колпак и высунулся наружу. Шибануло в нос запахами реки. Неожиданно.
Василий как-то даже забыл как пахнет воздух Параны. Ведь когда мотался на разведку фарватера, держал всё закрытым, чтобы брызги не доставали. А тогда, во время весеннего вояжа (тут в Парагвае, наоборот, была осень) к этим запахам как-то привык и не замечал. Запахи же навеяли воспоминания. Совсем свежие.
Василий поморщился, и вытащил свои универсальные очки. Настроил их так, чтобы просто затемняли. Теперь он выглядел как заурядный пижон. Только конца двадцатого века. Тёмные очки сейчас носили разве что совсем слепые.
Расчёт был на то, что внимание будет отвлечено этими очками. И пока встречающие будут гадать как этот слепой сеньор так ловко передвигается не глядя под ноги и без поводыря, забудут вспомнить, что его уже когда-то видели.
Рулить пришлось далеко не к тем причалам, где швартовались большие корабли. Впрочем они были такие, что даже для одного прибывшего было маловато места. Василий приметил невдалеке от прочих портовых сооружений, какие-то отмостки. Явно для маломерных судов и направил своё водное транспортное средство именно туда. Малым ходом. Ведь яхта стояла почти рядом с берегом.
Парагвайцев, однако то, что лодка движется как бы сама по себе, не впечатлило. Удивило то, что от неё никаких звуков двигателя слышно не было. И чем ближе катер был к берегу, тем более подозрительно смотрели в его сторону.
Когда же из лодки вылез сеньор в зеркальных очках, их лица преисполнились ещё большего подозрения. Они ожидали, что сеньор тут же начнёт слепо вертеться на месте и требовать, чтобы ему помогли выбраться и довели куда надо.
Но сеньор оказался ещё более странным, нежели его лодка. Выпрыгнул, как ни в чём не бывало на прибрежный песок, и быстрым шагом направился в сторону причалов, где только что пришвартовался большой пароход. И к груди сей странный сеньор прижимал загадочный объёмистый пакет тёмно-коричневого цвета.
Правда местный люд пребывал в ступоре не долго. Любопытство победило и все, кто в этот момент был рядом с местом выхода на берег этого сеньора припустили вслед за ним.
Тем временем на главном причале уже появилась пышная, разряженная в пух и прах группка местных. И что-то подсказывало Василию, что вон тот, что держится чуть впереди всей гоп-компании офицеров, как бы не сам президент республики Парагвай.
«Даже издали и со спины резким выглядит!» — ухмыльнулся Василий. — «Уж не тот ли, кто американские канонерки
Было тут такое дело.
Заявились сюда однажды янки и начали нагло, как у себя дома, мерить глубины фарватера. То есть вести натуральную разведывательную деятельность. Ну у президента и взыграла гордость. Приказал своим открыть по ним огонь. А те, рады стараться, даже пару раз попали. Ну, янки, не будь совсем дураки, бросили своё дело и дунули подальше от парагвайских вод.
Впрочем, как подумал Василий, это мог быть и кто-то другой. Из его предшественников.
Тем временем, стало ясно, что Васин манёвр с бесшумным катером остался на пирсе не замеченным. Вся встречающая рать явно ждала главного по каравану с того самого парохода, что только-что отшвартовался.
И надо было такому случиться, чтобы именно сейчас, когда до встречающих ещё далеко, а он совершенно один Васю таки узнали. Некий хмырь, неприметной наружности вдруг возопил:
— Я его узнал! Я его видел! Это он планировал убить нашего президента! Я его запомнил! Он у толстого Чака был! Убил много народу и удрал! А потом сеньоры его долго ловили!
Хмырь ещё долго продолжал истерить яростно указывая на него пальцем. Но это уже было не важно так как вокруг начала скапливаться толпа.
«Здрасьте-пожалуйста! Приветик из прошлого! — ядовито подумал Василий. — Приветик с тех хулиганств, что мы тут прошлый раз учинили. И что теперь делать?! Морды бить? Ведь не поймут!»
Василий снял очки и посмотрел на вопившего как на скорбного умом.
— Сеньоры… — Василий оглядел прибывающую толпу. — …И сеньориты! Мне никто не объяснит простую вещь: что здесь в порту, при встрече такого каравана, да ещё когда этот караван встречает лично сеньор президент, делает умалишённый?
Некоторые и вправду покосились на вопившего. Но остальные не спешили с выводами и были явно склонны поверить истерившему.
— Вообще-то сеньоры… и сеньориты, меня ждёт господин президент. — Продолжил тем же спокойным, слегка насмешливым тоном, Василий. — Ведь это я привёл сюда караван. И я являюсь его проводником и командующим этого каравана. Или вы не видели с какого именно судна я только что сошёл на берег?
Последняя реплика смутила. Тогда Василий усилил давление.
— Ну и если вы считаете, что я представляю опасность президенту, — уже с явным сарказмом продолжил он, — то вон там, стоит полиция. А ещё дальше господа офицеры. И все — при оружии. Вы вполне можете довести меня до них и сдать им.
Мрачные мужики, что стояли в первых рядах, переглянулись. И, видно, нашли речи Василия вполне разумными. Типчик продолжал что-то вопить, но его уже не слушали. Вся собравшаяся толпа двинула в сторону военных, стоящих на пирсе. Заметив их начали оборачиваться офицеры с сопровождающими их людьми. И в одном из них Василий узнал давешнего дона Мигеля.
«Ну узнал! И что теперь? — задал себе вопрос Василий. — Ведь он-то видел меня тогда в образе „таинственного жреца-инки“. Сейчас я для него совершенно незнакомый человек! Ладно! Морду — кирпичом. Выкручиваюсь как есть. А то ещё вот эти на меня прыгать начнут».