Серв-батальон
Шрифт:
Проклятье… Он тратил огромные энергоресурсы на получение данных из системы Анкора, шли минуты, затем часы, а бой на поверхности планеты все не утихал, серв-батальон маневрировал, ускользая от противника, и вновь наносил удар за ударом, но не там и не так, как рассчитывал адмирал.
В конечном итоге мой план еще не провалился. – Тяжело размышлял он, просматривая последние данные, полученные от наводнивших пространство системы Анкор микродатчиков. – Шмелев начал атаку на вторую по величине и значимости базу РТВ региона. Купанову было ясно – осуществляется отвлекающий маневр, машины, ушедшие
Однако противнику то неведомо, он не разгадает ложный характер атаки или разгадает, но слишком поздно… Знать бы что конкретно задумал комбат.
Сколько еще можно держать эскадру в готовности к гиперпрыжку?
От силы пару часов – мысленно ответил на собственный вопрос адмирал.
Что же делать? Ждать в надежде, что крейсер Колоний все же изменит параметры орбиты, ведь наземные силы обороны уже изрядно потрепаны, а второй по величине производственно-технический комплекс, – достойная цель, чтобы защищать его.
Еще час…
А если он не уйдет из зоны высоких орбит?
Проклятье… Лучше бы я послал туда машины… – раздраженно подумал адмирал, грузно опускаясь в противоперегрузочное кресло.
Ноги гудели от многочасовой ходьбы по боевому мостику.
Если через час ситуация радикально не измениться мой план окончательно рухнет.
Купанов даже не подумал о том, чтобы попытаться рискнуть атаковать крейсер колоний силами эскадры.
Он, как и другие, отчаянно трусил перед установкой «Свет», и свою жизнь ценил очень дорого. Нет, в крайнем случае он на время откажется от далеко идущих амбиций, но совать свою голову между молотом и наковальней – увольте.
Через минуту, когда отяжелевшие веки адмирала уже начали самопроизвольно закрываться, он вдруг услышал долгожданный и тревожный предупреждающий сигнал.
– Павел Петрович, хорошие новости!
Купанов обернулся, ожег офицера разведки флота усталым взглядом покрасневших глаз.
– Докладывай.
– Подтверждена подвижка эскадры противника. Крейсер «Элиот» вышел в зону низких околопланетных орбит. Дополнительный анализ данных, полученных от наномашин, указывает на полную беззащитность группировки вражеских кораблей. Ракетный носитель «Титан» произвел массированный залп по планете, конвойный носитель «Триан» выпустил в направлении Анкора резервные группы штурмовиков и аэрокосмических истребителей. Таким образом, учитывая что «Титану» необходимо четверть часа на перезарядку тяжелых противокорабельных ракетных установок, немедленная атака нашего флота не встретит серьезного сопротивления.
– А фрегаты, корветы?
– Два фрегата эскадры повреждены попаданиями «Пилумов». Корветы в данный момент организуют построение прикрытия, но их заслон не устоит перед атакой сил флота. К тому же произведенный с поверхности Анкора массированный запуск тяжелых ракет вновь выбил два сегмента планетарной обороны. Именно эту «дыру» адмирал Липатов пытается сейчас залатать, передислоцируя крейсер.
Выслушав доклад, Купанов понял: его час настал. Серв-батальон выполнил поставленную перед ним, но не озвученную вслух задачу – довел ситуацию на
– Приказ по флоту: минута на подготовку гиперсферного прыжка. – В голосе Купанова прорвались металлические, торжествующие нотки. – Загрузить план операции в тактические системы кораблей.
В тактическом отсеке «Апостола» командир корабля повернулся к внезапно заработавшей тактической системе штаба флота.
Бегло просмотрев план предстоящих действий, он нахмурился.
Запрещалась атака на крейсер «Элиот».
Адмирал уже не скрывал своего явного намерения захватить флагман противника. По представленному Купановым плану к крейсеру, под прикрытием истребителей направлялись десантно-штурмовые модули с сервомеханизмами на борту.
Все бы ничего, но анализ данных указывает на готовность «Элиота» к началу орбитальной бомбардировки материка. Если по крейсеру не ударить немедленно, сразу по выходу флота из пространства гиперсферы, то серв-батальон погибнет.
Цена, которую был готов заплатить адмирал за попытку захвата аннигиляционной установки «Свет». Александр фон Ребен читал ситуацию, но не мог ее изменить.
Что реально даст его протест, когда таймер уже отсчитывает последние секунды перед гиперпространственным переходом, а операция расписана буквально по минутам?
В случае успеха Купанов не станет оглядываться на такие мелочи как «дружба» – сотрет в порошок за неповиновение приказу, ну а если план адмирала по какой-то причине рухнет, то протест командира «Апостола» автоматически сделает его крайним…
Паскудная ситуация…
Фон Ребен был человеком действия. У него оставалось в запасе еще несколько минут, пока крейсер совершает рывок через аномалию космоса.
Задействовав защищенный канал связи, он отдал несколько исчерпывающих приказов группе резерва, которая подчинялась только ему.
Все что он мог сделать для спасения серв-батальона.
Крейсер «Элиот» вышел на орбиту бомбометания.
Адмирал Липатов уже не всматривался в экраны, он устало сидел в кресле, предаваясь мрачным мыслям.
Доклады, поступающие на боевой мостик, он пропускал мимо ушей. С проклятым батальоном сейчас будет покончено – через минуту материк превратиться в жерло вулкана, и сейчас следовало подумать о другом: как он будет объяснять командованию уничтожение всей инфраструктуры планетарных баз, полигонов и исследовательских комплексов?
Тяжелый вопрос, ответа на который Липатов найти не успел.
Три доклада прозвучавшие один за другим нарушили ход его мыслей, а когда смысл коротких фраз дошел до рассудка, то кожу на голове внезапно начало стягивать крупными мурашками.
– Зафиксирован множественный гиперпространственный переход. Система идентификации целей опознала седьмой ударный флот Альянса!
– Внимание обнаружены штурмовые носители противника. Истребители вступили в бой.
– Бомбометание завершено!