Серв-батальон
Шрифт:
– Внимание на тактические мониторы!
Приказ Шмелева, переданный по локальной сети, совпал с трансляцией телеметрии данных, снятых «Аметистом» головного дозора.
Сплошное алое пятно, состоящее из отдельных маркеров серв-машин противника, медленно входило в зону эффективного сканирования, двигаясь со стороны побережья.
Аэрокосмические истребители пять минут назад прошли стороной, начиная атаку на захваченную «Одиночками» базу РТВ. У горизонта уже сверкали первые зарницы разрывов, кажущиеся безобидными сполохами из-за дальности расстояния.
Тянуть дальше опасно и бессмысленно. Нужно действовать, пока истребители противника
– Начинаем деление на группы. – Комментируя поступающие данные, произнес Шмелев. – Машины, оснащенные «Пилумами» – встают на позицию для ракетной атаки. «Хоплиты» первой и третьей роты – организовать боевое охранение, по схеме отражения удара из космоса. Вторая рота получает в усиление машины Грина и Верхолина. Задача – отразить первый удар серв-соединения противника. Не остановить, а именно отразить, заставить «Беркутов» прервать марш, вывести их на невыгодный рельеф, раздробить на группы.
Батальон начал перестроение.
– Дитрих, пойдешь со второй ротой.
– Понял.
Шмелев переключился на частоту только что образованного соединения «Фалангеров».
– Встаем на обозначенные позиции. – Он говорил, озвучивая и без того четкие указания, поступающие кибернетическим системам, зная, как важен за минуту до начала смертельной схватки спокойный голос командира. – Распределение целей для первого залпового пуска – боевые орбитальные станции противника. Далее действовать исходя из обстановки – последующие запуски осуществлять в режиме одиночного огня, согласуясь со схемой приоритетности целей. Сначала боевые станции, затем любые корабли противника, снизившиеся до зоны ближних орбит. Кляйн, Говард, Петровски – работаете по базе РТВ, приоритет аэрокосмические истребители, Борисов и Мершифельд – по побережью, затем переносите огонь ближе, на скопление серв-машин.
Через минуту «Фалангеры» первой роты начали вставать на позиции, их фантом-генераторы продолжали работать в режиме полной маскировки, со стороны наличие серв-машин на опушке искусственных лесопосадок выдавало лишь едва приметное марево, дрожащее в воздухе, ни звука сервомоторов, ни вибрирующего гула выдвигающихся систем дополнительной устойчивости, ни тени от отклоняющихся относительно уровня земной тверди сборок пусковых стволов сверхтяжелых ракет…
Жутковатая тишина, где слышался лишь нудный шелест моросящего дождя, доживала свои последние секунды.
– Группа один, – к залпу готовы.
– Группа два, – цели распределены, пусковые шахты открыты.
– Группа три, – ожидание команды…
Шмелев еще раз окинул взглядом датчики подсистем, как будто оттягивая роковой миг, а затем, одновременно с мысленной командой, произнес:
– Огонь!
Реальность преобразилась за считанные мгновенья, она изменилась страшно, неузнаваемо, – разрывая полог дождливой мороси от опушки маскирующих лесопосадок внезапно, с адским ревом, в небеса вонзились ослепительные росчерки массированного ракетного залпа: десять «Фалангеров» освободились от половины боекомплекта, казалось, что над лесом взошло и тут же взмыло ввысь небольшое, ослепительное солнце, облака зримо взвихрились, над землей ударили порывы шквалистого ветра, ломающие деревья будто спички, мгновенно задымилась почва, и на фоне жутких изменений реальности вдруг начали проявляться, набирая материальность, контуры шестидесятитонных серв-машин, вынужденно отключивших
Через несколько секунд небеса, от края до края, перечеркнула огненная полоса, из разорванных, клубящихся облаков к земле извергало горячие капли падучих звезд, – то сгорали отработавшие ступени ракет, а за пределами видимости отдельные росчерки распадались на сотни ярких, свободно меняющих траектории точек, – боевые части «Пилумов» разделились, устремляясь в атакующий рывок на замыкающие планету в плотное кольцо орбитальные станции системы противокосмической обороны.
Адмирал Липатов едва не задохнулся от бесконтрольного приступа бешенства.
Спазм сдавил горло, пришло секундное состояние полной беспомощности перед неумолимым течением роковых событий. Ему казалось, что он пережил худшие минуты в своей жизни еще утром, но ошибся.
Его опять обманули, бой на второй базе РТВ – лишь отвлекающий маневр, а неуловимый серв-батальон ушел на новые позиции и теперь ударами «Пилумов» прорубал стартовый коридор для штурмовых носителей.
Информационные и обзорные экраны боевого мостика крейсера «Элиот» транслировали подавляющие рассудок картины: исполинские боевые станции, с таким трудом доставленные на орбиты, чтобы залатать брешь в обороне планеты на глазах превращались в обломки; сотни попаданий от прорвавшихся через заградительный огонь разделившихся боевых частей «Пилумов» вгрызались в обшивку, прожигали бронирование, вызывая цепную реакцию внутренних взрывов.
– Тактический модуль, почему молчите?!
– Сэр, мы зафиксировали точку запуска!
– Так действуйте, фрайг бы вас всех побрал!
– Мы перенацелили истребители на атаку позиций «Фалангеров».
– Подлетное время?
– Пять минут. Проблема в том, что «Стилеты» резервной группы на девяносто процентов израсходовали боекомплект.
– Проклятье…
Липатов сел в кресло, сжав ладонями виски.
– Сколько выпущено ракет? – Преодолев секундную слабость, спросил он.
– Зафиксирован старт сорока «Пилумов». Огонь вели десять машин класса «Фалангер».
Половина боекомплекта… Всего лишь половина… Сейчас они ударят снова, и разделившиеся боевые части, не встречая сопротивление боевых станций, достанут до крейсера…
Решение пришло мгновенно.
– Связь с ракетным носителем! И Малышева на вторую линию!
Через мгновенье заработал экран связи.
Командир ракетного носителя «Титан» был бледен. Он прекрасно понимал, что эскадра, выстроенная в непосредственной близости от планеты, но сориентированная на отражение атаки из космоса, сейчас попала в крайне затруднительное положение.
– Ричард, разворачивай носитель! Залп по планете, из всех пусковых шахт! Ты понял меня?! Из всех!
– Господин адмирал…
– Молчать! Прицеливание по сигнатурам запуска «Пилумов»! Не упредишь их второго залпа – расстреляю!
Липатов переключил канал связи.
– Малышев, выводи все резервы. Точка дислокации батальона теперь известна. Раздави его!..
Залп ракетного носителя неизбежно накрывал огромный участок площади материка.
Шмелев допустил единственную ошибку, не предугадав истеричной реакции адмирала Липатова на уничтожение боевых станций: майор ожидал массированного старта аэрокосмических истребителей с борта конвойного носителя «Триан», и потому отдал приказ на смену позиций после первого запуска «Пилумов».