Серв-батальон

Ливадный Андрей Львович

Он смотрел на Нагумо и думал, подмечая мельчайшие детали в облике человека, чья слава была столь же велика, сколь и зловеща: а ведь он долго не удержится у власти. Постарел, сдал, да и врагов у него достаточно. Что же станет, когда свершиться очередной переворот?

Семь флотов, семь адмиралов. Альянсу реально грозил распад…

Его мысли нарушил голос Нагумо:

– Каждый из вас сегодня получит развернутый план действий флота на ближайшую перспективу. Мы кардинально меняем стратегию. Переходим к широкому пространственному охвату скопления Центральных Миров, с целью блокады стратегических гиперсферных

трасс, захвата удаленных, еще не втянутых в войну колоний эпохи Великого Исхода.

Маховик войны, застывший на миг в мертвой точке, скрипнув, вновь начал свое движение, под ледяное молчание власть предержащих.

Никто из собравшихся не попытался оспорить слова Нагумо, что-то возразить или предложить, тем более, что адмиралам, командовавшими флотами, переговоры с Колониями сулили разве что скорую отставку.

Каждый думал о себе и никто – о Человечестве.

– Разрешите вопрос, господин адмирал? – Сломал тягостное ощущение конформизма молодой, дерзкий голос.

– Да, слушаю. – Нагумо даже не повернул головы, он и так знал, кто осмелился отпустить реплику.

Со своего места поднялся командующий пятым флотом, самый молодой из плеяды высших офицеров новой волны – некто Табанов, – темная лошадка, по мнению большинства.

– Наличие проработанного плана подразумевает, что его готовил сам Джон Хаммер?

– Вопрос провокационный, но я отвечу: идея принадлежит мне. – Ответил Нагумо, все же одарив Табанова неприветливым взглядом. – Еще в начале войны стало ясно: позволяя колониям вести разведку за пределами «освоенного космоса» мы совершаем ошибку, упуская стратегическую инициативу. Создание сети военных баз и планетных опорных пунктов, которые замкнут Центральные Миры в своеобразную «сферу», позволит сформировать в границах освоенного космоса «зону отчуждения», которая не даст сопротивляющимся колониям наращивать свою мощь за счет ресурсов удаленных звездных систем, – вот верная стратегия на перспективу и одновременно – главная тактическая задача текущего момента. В предстоящей широкомасштабной операции у каждого из флотов будет свое специфическое задание.

Купанов слушал Нагумо, не пытаясь вмешаться. Лишние вопросы заданные сейчас, несомненно аукнутся в последствии. Память у Нагумо крепкая. Павел Петрович являлся не только опытным адмиралом, но и прожженным политиком. Он начал карьеру, командуя артиллерийской палубой крейсера «Эммануил», принимавшего участие в атаке системы Дабог, дослужился до звания командующего флотом и прекрасно понимал: за общими фразами Нагумо действительно кроется новая стратегия боевых действий в космосе. Способность анализировать ситуацию, воспринимать не только высказанные вслух мысли, но и их подтекст, не раз помогали ему в трудных ситуациях постоянной кулуарной борьбы за власть.

Вот и сейчас он интуитивно понял, – Нагумо не просто так обозначил новую стратегию, – он устранял угрозу, перемещал флоты, намеренно разделяя их, давая каждому адмиралу свою задачу и определенный сектор космического пространства. Старик не желал терять власти, либо устраняться от дел. Но что произойдет, когда его не станет?

Он пытается увидеть лидера среди нас. Человека, способного занять высокий пост, удержать Альянс

от дробления.

Слова Нагумо действительно прозвучали для большинства присутствующих, будто отмашка на старт в короткой, но яростной гонке за первенство, по результатам которой Нагумо без сомнения объявит имя своего преемника, а сам уйдет в тень, под гарантии личной неприкосновенности.

Что ж… Посмотрим, какую задачу он поставил седьмому флоту. – Подумал адмирал. Он уже не сомневался, что кроме общих целей войны в каждом из заданий скрывается некий шанс, либо подвох. Нагумо желал увидеть – кто из адмиралов поймет его намек, сумеет не только достичь намеченной цели, но и вырвать для себя некое неоспоримое преимущество.

Совещание продолжалось, но Купанов слушал дальнейшие доклады без особого внимания. Главное он уже выделил, и теперь ему не терпелось просмотреть файлы с конкретной задачей флоту.

Он принял условия игры, предложенные верховным главнокомандующим, и не собирался упускать открывшего ему шанса стать первым среди равных.

* * *

Крейсер «Апостол». Двенадцать часов спустя.

На следующий день уже адмирал Купанов собрал совещание высших офицеров флота.

Он не ошибся в интуитивном предвидении ситуации, но доводить подобные мысли до офицерского состава не собирался. Адмирал оставался себе на уме, рисуя варианты развития событий на ближайшую перспективу.

– Итак, господа, новая стратегия озвучена. – Обратился он к притихшей в ожидании аудитории.

Купанов мысленным приказом включил систему голографического вывода данных. Посреди обширного помещения появилось объемное изображение космического пространства. Многие звезды были помечены различными маркерами, условными знаками, по взаимному расположению которых, их наличию, либо отсутствию приглашенные офицеры получали наглядное представление о современном положении дел на фронтах Галактической войны.

Пять звездных систем, где планетные цивилизации колонистов еще до начала вторжения со стороны прародины Человечества сумели (после четырехсотлетней изоляции) вторично выйти в космос, окружали плотные скопления различных обозначений. Здесь присутствовали маркеры пространственных минных полей, дрейфующих в космосе форпостов, – чем ближе к системе звезды, тем плотнее сходились условные знаки, образуя структуру глобальной противокосмической обороны.

Однако основные боевые действия последних лет велись уже не в системах Центральных Миров – отчаянные и кровопролитные схватки происходили на удалении в пять-семь, а то и все десять световых лет от постепенно набирающих мощь колоний.

В звездных системах, где велись упорные бои, как правило, не существовало обитаемых планет, либо они были уничтожены в ходе отчаянного противостояния.

Чем же обуславливалось значение пустынных и безжизненных уголков космоса? Быть может ресурсами?

На заданный вопрос исчерпывающе отвечала только теория гиперсферы – аномалии пространства-времени, через которую перемещались космические корабли.

Силы двух звездных союзов сходились в ожесточенных схватках за контроль над так называемыми «точками промежуточного всплытия», а если выражаться проще: за системы, откуда возможен прыжок к Центральным Мирам.