Серв-батальон
Шрифт:
Тавгалов ощутил неприятный холодок в груди.
– То есть, дальнейшего плана действий нет?! – Ошеломленно переспросил он.
– Занять круговую оборону и держаться до подхода основных сил флота. Но я не вижу, чтобы на орбите происходили подвижки. Нашего флота нет, а мы тут. Вот я и подумал, пока не закрутилась карусель – может, ты подскажешь – что дальше? Какое у тебя задание, капитан?
С губ Тавгалова сорвалось проклятие.
– Задание у меня простое. Освободить пленных пилотов. Обеспечить им доступ к управлению трофейными
– Ясно. – Тон Шмелева не подразумевал двойной трактовки мыслей, проскользнувших в его голове. – Нас подставляют под удар. Сколько серв-машин ты должен реактивировать?
– Около сотни. Как получиться.
Секунда тишины.
– Сотня?! Ты серьезно? Откуда в недрах базы столько пленных пилотов?
– А разве я сказал, что они живые? – Тавгалов криво усмехнулся. – Пять контейнеров с трофейными модулям «Одиночка» различных модификаций. Приказано найти, доставить к машинам, и реактивировать.
Лицо майора Шмелева приняло землисто-серый оттенок.
– Не делай этого, капитан.
– Поясни!
– На орбите тяжелый флагманский крейсер колоний. Реактивация сотни серв-машин создаст такой очаг угрозы, который они станут давить немедленно, не считаясь ни с чем. Не знаю, выбирай сам, из двух вариантов, либо крейсер выйдет на низкие орбиты для коврового бомбометания по площади базы РТВ, либо применит аннигиляционную установку «Свет», ударив по планете.
Тавгалов грязно выругался.
– Как ни крути, майор, выходит – размен. Наши жизни на уничтожение опорного пункта Колоний. Круто задумано. Значит, поддержки флота ждать нечего. Адмирал не полезет под удар установки «Свет».
– Ясно дело. – Не задумываясь, согласился Шмелев, зная, что адмирал – расчетливый, циничный тактик, пока дело не доходит до вопроса его личной безопасности. – Но выжить мы должны. Или у тебя другое мнение, капитан?
– Других мнений быть не может. Но вот реального способа выжить, извини, не вижу. Реактивируем трофейные машины – получим по башке с орбиты. Не реактивируем – нас рано или поздно сомнут части наземного базирования.
– Ты сколько в десанте? – Спросил Шмелев, мучительно соображая: что же делать, как развязать внезапный клубок смертельных проблем?
– Пятый год. – Ответил Тавгалов.
– Вот что скажу, капитан: я выживу, хотя бы ради того, чтоб спасти ребят.
– Варианты. Нужны конкретные варианты, а не слова.
– Слушай внимательно: действуешь по плану. Достань модули «Одиночек». Они нам теперь нужны как воздух.
– Ты же сказал что активация трофейных машин – наша гарантированная смерть!
– Не гони события. На ближайший час мы в относительной безопасности. Батальон держит оборону базы, ты идешь под землю. Я отведу и замаскирую «Нибелунги», – они наша гарантия отхода. Сколько у тебя технических сервов?
– Тридцать штук.
– Отлично. Пусть занимаются реактивацией трофейной техники. Твои ребята
– С управлением?
– Да.
– Проходили. Знаем.
– В таком случае все подразделение переводишь в пилоты. Ты понял? Только не спорь, броня и огневая мощь «Фалангеров» даже при отсутствии опыта вождения, повысит шансы твоей группы на выживание.
– Я понял. Но ты так и не сказал – что дальше?
– Буду думать. Нужно составить такой план действий, чтобы у противника постоянно создавалось ощущение, что наземные силы справятся сами. Будем включать трофейные машины группами, не создавая массированной угрозы.
– Считаешь, это сработает?
– Уверен. Дай мне немного времени, и к твоему возвращению план действий у нас будет.
Секунда тишины.
– Ладно, майор. Я пошел. Думай.
Мощный взрыв вырвал модульные ворота, устоявшие под ракетным обстрелом «Нибелунгов».
На месте образовавшегося входа в бункерную зону вихрился дым, клубилась пыль, но пятеро бойцов диверсионной группы не обращали внимания на такие мелочи, системы БСК работали исправно, выдавая на проекционные забрала обработанные показания сканеров.
– Парами вперед. Техническим механизмам дистанция – пятьдесят метров.
Масштабы бункерной зоны базы РТВ поражали: сразу за выбитыми взрывом воротами открылось огромное пространство технического паркинга – десятки трофейных серв-машин ничуть не пострадали от массированных ракетных ударов, перекрытие даже не треснуло, но ковровое бомбометание с применением боеприпасов объемного взрыва не оставит тут камня на камне…
Пять бойцов группы остановились, занимая позиции, в ожидании немедленной реакции узлов внутренней обороны, но тревожный сумрак, разгоняемый лишь сиротливыми источниками аварийного освещения, не потревожил ни один выстрел или лазерный разряд, – система безопасности либо вырубилась, либо просто отсутствовала, что показалось Тавгалову сомнительным.
Однако сканеры не выявили источников энергетической активности, за исключением энергоцентралей, питающих аварийные подсистемы освещения.
Видимо, нарушено энергоснабжение уровня. Посмотрим, как будет дальше и глубже…
Они возобновили движение, медленно, вязко продвигаясь вперед, каждую секунду ожидая вспышки внезапного сопротивления, – укрываясь за мощными ступоходами неподвижных, как статуи, серв-машин, десантники преодолевали метр за метром, пока на схеме коммуникаций, моделируемой подсистемами боевых скафандров, не обозначился наклонный тоннель, уводящий вглубь бункерной зоны. Рядом располагались пять мощных подъемников, рассчитанных на габариты и вес серв-машин.
Тавгалов не верил, что тут нет систем охраны. Даже при нарушенном централизованном питании каждый узел автоматически входит в автономный режим, используя собственный энергонакопитель.