Серпомъ по недостаткамъ

Климова Алиса

А третья телеграмма пришла из Феодосии. Там агент, нанятый по моей просьбе Сергеем Игнатьевичем (и какой-то его старый знакомый) присмотрел неплохой участок под застройку.

Так что, оставив разбираться с моторами новичков, я снова погрузился в поезд. Мой путь лежал в Харьков. А в соседний поезд усаживался Березин - Сергей Сергеевич должен был встретить меня в Феодосии.

Устроившись поудобнее в купе (специально заказал отдельное), занялся просмотром подготовленных сотрудниками кратких отчетов. С финансами было все в порядке: низкая вода на Волге обеспечила изрядный приток заказов на перевозки всякого добра "Сухогрузами" (которых теперь было уже больше полутора

сотен штук). Вдобавок две дюжины были перетащены зимой по снегу в Дон - и перевозки по Дону вверх от Калача оказались даже более выгодными, так что сейчас в устье Сакарки срочно варилось еще три дюжины таких же корыт. Силин - приятель Березина, перешедший ко мне из Николаева, обещал всех их спустить на воду ещё в июне. Вдобавок Ключников довел выпуск "Бычков" до двадцати штук в сутки и почти половина теперь уходила в Германию: двоюродный братец папаши Мюллера, Отто Шеллинг, открыл в Лейпциге специализированную торговую компанию.

Портнов сообщал, что в целом посевная прошла успешно, но просил еще поливалок в дополнение к тем тремстам, что уже работали в поле. Кудрявцев же особо про сев не распространялся, но сообщал что в начале июня в учрежденный мною "Институт растениеводства" приедут сразу пятеро выпускников Сельскохозяйственного института и просил утвердить штатное расписание "овощного" отдела на двадцать пять человек.

Серов прислал довольно длинное письмо из Коврова, в котором долго расписывал трудности, мешающие ему запустить мотозавод вовремя. Трудности носили "характер непреодолимой силы" - то есть им непреодолимой, так что придется на обратном пути в Царицын сделать небольшой крюк и трудности преодолеть лично. Все же в этом мире визитка с золотым гербом очень часто помогает там, где не помогает и несколько тысяч бумажек с тем же гербом, но даже не позолоченным...

Довольно быстро пролистав отчеты, я взялся за толстый конверт, который буквально к поезду принес мне Антоневич. Со словами "почитай, если будет скучно" он сунул его мне в руки и тут же убежал. Ну что же, будем считать что мне уже скучно. И я открыл конверт.

Глава 24

Борис Борисович ещё раз, уже более внимательно, перечитал написанное:

"За три года скупил земли для сельского хозяйства и иных нужд более восьмидесяти тысяч десятин, большей частью в Астраханской губернии (Царевский уезд), Саратовской губернии (Царицынский и Камышинский уезды), Области Войска Донского. Имеет так же земли в губерниях: Калужской Могилевской, Ярославской и Владимирской, а так же и в иных местах.

Для обработки земель использует машины, выделываемые на выстроенном им же заводе в собственном имении у Царицына, изрядное количество машин продает во Францию и Германию, в России продаж таких машин не ведет. Так же выделывает мотоциклы, в России продаваемые, но так же большей частью вывозимые в иные страны.

В своем же имении наладил выпуск малых речных судов, дающих до пятой части перевозок по Волге, особенно в верхней части выше Нижнего Новгорода. Судов этих выстроено более трехсот, в эту навигацию до пятидесяти подобных судов выпущены им и в Донские воды. Все суда, равно как и сельскохозяйственные машины, принадлежат лично ему и в никаких обществах не участвуют.

В обеспечение новых строительств им учреждены, так же в личных усадебных землях, два завода по выработке цемента, наибольшие в России и дающие ныне до пятой части всего выпуска. Так же, для собственных нужд, выстроен завод по выработке серной кислоты, ныне вырабатывающий более половины таковой в Империи, и заводы по выработке кислоты соляной, производящие

четверть таковой в государстве. Подобным образом, выстроенный содовый завод так же вырабатывает более половины Российского производства, а силами завода оконных стекол не только закрыт ввоз оного их иных стран в суммах более пяти миллионов рублей за год, но и силами многих отечественных и иностранных купцов обеспечивается изрядный их вывоз. Однако в случае стекол количество произведенного точно учесть нет возможности.

Выстроил у Саратова металлический завод, с выпуском вполовину от Царицынского, Общества "Урал-Волга", но имеются сведения, что нынче он работает менее чем вполсилы.

Всего же в губернии заводов выстроил общим числом шестнадцать, в иных губерниях заводов до десяти и более. Строит новые, но непонятного назначения, инженеры его зачастую сами не знают для чего иные заводы строятся, до из запуска.

Упорен в установлении народного здравоохранения: его усилиями в Царицынском, Саратовской и Камышинском уездах искоренена чесотка, сифилис значительно уменьшен, равно как и ряд других болезней. В Казани наладил выпуск новейших лекарств, врачами высоко ценимых. Так же в указанных уездах младенческая смертность снизилась более чем в три раза в православных деревнях и вдвое в магометанских. Матерям из семей бедняков и детям выдает продуктовое и вещевое пособие.

Зимой и весной нынешнего года из своих средств оказывал помощь продовольствием свыше миллиону крестьян губернии, с так же в иных губерниях неизвестному числу. Результатом по губернии смертей от голода учтено не было.

Изрядные успехи и в сельском хозяйстве, урожай пшеницы на личных землях превысил двести пудов с десятины тогда как в среднем по губернии был не выше сорока. Сходно и с другим зерном, равно как и с овощами.

Имеет, по слухам, до восьмидесяти тысяч десятин в Восточной Республике Уругвай, с целью растить хлеб когда у нас зима (а там лето).

Отстроил военный городок для 226-го Бобруйского резервного батальона, так же большей частью из своих средств.

Известен щедрыми подарками, своим друзьям денег нимало не жалеет. Дарит дома и машины, но только те, что делает сам.

Заботлив к рабочим, равно как и к солдатам, лично следит за прокормом на заводах и в казарме Бобруйского батальона..."

Борис Борисович закончил чтение первой страницы, пересчитал оставшиеся.

– Это все один человек? И он проживает в моей губернии?

– Так точно, Ваше Превосходительство!
– начальник Саратовской жандармерии позволил себе слегка улыбнуться.
– Тут еще и перечислено только самое важное.

– И сколько же ему лет?

– Официально - двадцать шесть. Но в кругу друзей он как-то говорил, что приписал себе три года... чтобы в университет раньше поступить?

– Ну что же, хорошо... Однако все это мы пока Государю посылать не будем. Он придвинул к себе лист бумаги, взял перо и размашистым почерком написал:

"Благонадежен, в делах успешен, в благотворительности щедр."

Немножко подумал, но добавлять ничего не стал, лишь привычно подписался:

"Губернатор Саратовский князь Мещерский".

Отсутствовал я в Царицыне целых три недели, и первое, что сделал по возвращении - пришел в ужас. И было от чего. Поезд в город пришел около десяти утра, но выспаться мне совершенно не удалось: вряд ли за всю ночь температура снижалась ниже градусов двадцати восьми, а перед заходом солнца наверняка было под сорок. Их вагона я вышел в ожидании хоть какой-то прохлады, но мне показалось, что в лицо мне дунуло из какого-нибудь промышленного фена.