Серпомъ по недостаткамъ
Шрифт:
– А я? Ты уже все сказал Юре, теперь мне говори - тут же влезла Камилла, уже ополовинившая корзинку с пирожками.
Я все же бездушная скотина. Для Камиллы у меня было простое и незатейливое задание: быстренько придумать мне тринитротолуол и гексоген. Насколько я помнил, последний из уротропина как-то добывался, а уротропин Камилла уже во вполне промышленных количествах изготавливала, делая из него что-то еще очень ей нужное. Но вот так взять и сказать ей "а сделай-ка мне кучу взрывчатки, только постарайся сама при этом не взорваться" я не смог.
– Камилла, ты наверное в курсе уже насчет
– Да, я слышала, девочки в лаборатории по этому поводу уже хихикали, а что?
– Так вот... там всем рабочим нужно будет сделать фотографические карточки на пропуска, а это - дело весьма хлопотное. Поэтому я хочу тебя попросить сделать фотографическую пленку, на основе ПЭТ. Это раз - уйдя с неудобной темы, фантазия моя стала двигаться легко и непринужденно - а два - придумать, как готовый пропуск наглухо заваривается в такую пленку - чтобы злоумышленники не могли потом фотографию подменить.
– Ну, - в голосе Камиллы прозвучала обида, - это не мне задание, а Гале Лозовой. Я ей передам, конечно...
– Это - задание твоей лаборатории. А тебя лично я попрошу о другом. У меня скоро должно появиться много прямогонного бензина, но октановое число у него, сама знаешь, низкое. Придумай, как без спирта - там его не будет - и без тяжелого промышленного оборудования, а только с помощью каких-нибудь присадок октановое число бензина повысить. Только тетраэтил свинца не предлагать.
– А что делает тетраэтил свинца?
– Я же сказал - не предлагать. Октановое число повышается, но штука эта очень ядовитая. В особенности - для будущих детей, так что смотри у меня!
– Хорошо, я подумаю... Нет, про свинец я все поняла, я про другое подумаю - срочно добавила Камилла, увидев мою физиономию.
– Ну и отлично. Юра... а где твой муж?
Отвлекать Юру, сидящего за столом в соседней комнате и что-то рисующего на бумаге, мы уже не стали.
Разработка техпроцессом по изготовлению тола была поручена все же военному инженеру, Бенсону Павлу Афанасьевичу. Образование у него было вполне себе профильное, и он успел пять лет послужить на Казанском пороховом заводе, но после того, как в восемьдесят четвертом завод взорвался, оглох и службу оставил. Но опыта не растерял, еще десять лет работал там же уже в гражданском статусе. И за порученное дела взялся с радостью.
Раздав все "ценные руководящие указания", я занялся, наконец, тем, что делать умел именно лучше всех - готовить "Урал" к экспедиции. Это я себе такой подарочек на свадьбу организовал - причем машин было сразу две. Две практически полных копии "Урала" с копиями ЯМЗ-238! Я уже убедился, что современная технологическая база позволяет изготовить практически все (кроме электроники), что делалось и в начале XXI века, только не очень быстро и очень дорого. Сергей Игнатьевич по моей просьбу подсчитал: каждый из двух "Уралов" обошелся мне в двести сорок шесть тысяч рублей. И даже если их поставить на конвейер, то машина дешевле пятидесяти тысяч не получится, а для первой пары тысяч цена будет ближе к восьмидесяти пяти тысячам. Но две тысячи таких машин никому не нужны, а вот пара штук - очень даже нужна. Мне. Чтобы их чинить...
Но, готовясь к экспедиции, я не забывал и о прочих делах. У французов, точнее,
Слава Серов срочно готовился к выпуску полутораста тяжелых мотоциклов с коляской - с бронированной коляской. Срочно - потому что для них пришлось делать фактически заново моторы: сейчас вся техника "средней мощности" переводилась на стандартные цилиндры размерностью 84х110. Работы было много, но и мотоцикл с мотором в двадцать две силы должен был получиться удачным. По крайней мере я надеялся, что к такому мотоциклу на коляску можно будет и "Максим" установить: от пулеметных мотоциклов Артуправление отказалось лишь потому, что "Гочкисс" не вписывался в новую российскую систему вооружений, а на старом мотоцикле "русский" пулемет просто не помещался.
Американцы тоже не остались без заказов: я законтрактовал на "Магнуме" сто тысяч папковых охотничьих патронов восьмого калибра "Long" и к ним - сто тысяч фунтов бездымного "охотничьего" пороха "для переснаряжения патронов". Американцы, наверное, ржали: в патрон пороха помещалось двенадцать грамм, а бумажную гильзу переснарядить можно хорошо если раза три-четыре. Но заказ, разумеется, приняли.
Мышка, оплачивающая все мои заказы, становилась все более грустной, а когда Хочкиссу отправила почти полмиллиона рублей, спросила:
– Саш, ты с кем воевать собрался?
– Солнце мое, я воевать ни с кем не собираюсь. Просто я вижу, что в отдельных местах русская армия не столь сильна, как нужно для безопасности страны - и, соответственно, нашего счастья - вот и решил потратить малую толику на его, счастья нашего, защиту.
– А куда ты собираешься ехать? И надолго? Все говорят, что ты готовишь какую-то экспедицию, но никто не знает куда и на сколько.
– Это секрет. Но тебе я конечно же его открою: на Сахалин. Пока действует царский указ о том, что мне дозволено беспрепятственно покупать казенные земли, я хочу там тоже кусочек застолбить.
– Что сделать?
– Ну ты же читала про американских золотоискателей: кто вбил столбик со своим именем - тот и владелец земли. В Австралии тоже так, но для пастбищ. Вот я слово и перевел на русский - это значит, получить землю в собственность.
– Зачем тебе собственность на Сахалине? Ты хочешь открыть собственную каторгу?
– Тоже мысль хорошая. Но - нет, там земли богатейшие. И это богатство нужно на пользу обратить. А поеду я - потому что без меня там, к сожалению, ничего не получится, как только Юра сделает мне буровую установку. И придется уже моей женушке всем хозяйством заправлять. Так что давай-ка займемся делом: я тебе расскажу, что нужно будет сделать пока меня не будет...