Серпомъ по недостаткамъ

Климова Алиса

– Полтораста рублей прибавки? За это рабочие точно все силы на обучение кинут. А работать вообще некому будет - усмехнулся Иванов.

– Ну так условие поставьте - все это только при выполнении нормы, в смысле - урока. Ну сами придумайте, как все обставить. Будем считать, что на ваших двух заводах проводится эксперимент по повышению квалификации рабочих. Получится - очень хорошо, не получится - будем еще что-нибудь придумывать...

По дороге обратно в Царицын поезд почему-то надолго остановился на станции города Козлов. Говорили, что на мосту через Воронеж сошел с рельсов товарный вагон и его пытаются оттуда стащить, но это получится не очень скоро.

Проводник сказал, что часа два точно простоим, так что я отправился "оборзеть окрестности". В здании вокзала увидел знакомый мне по другим местам стеклянный "фонарь" пончиковой, обрадовался. Не тому, что Кузьма уже и Тамбовскую губернию охватил выгодным общепитом, а просто свежим пончикам. За пончиками стояла небольшая очередь во втором классе, что меня порадовало тоже (хотя, возможно, это всего лишь результат задержки нескольких поездов), да и в первом почти все столики были заняты. Но "демократия" Царицынского заведения проникла и сюда, так что я смело уселся за огороженный столик под двумя пальмами в кадках.

– Извините, господин хороший, этот столик не для посетителей - робким голосом, но изображая твердость, сообщила мне девочка-официантка.
– Вот же, тут написано - на столике стояла табличка с надписью "для служащих Железной Дороги", причем именно с заглавными буквами.

– Девочка, я - Волков, Александр Владимирович, хозяин пончиковой. Мне тут тоже сидеть можно, так что принеси пару пончиков и попить чего-нибудь холодненького.

Девочка отошла, но через полминуты рядом возник городовой:

– Извините, господин...

Я вытащил визитку, показал городовому:

– Я - хозяин пончиковой. И всех остальных на всех прочих вокзалах России. Еще вопросы ко мне есть?

Когда испуганная официантка принесла мне пончики и запотевший стакан морса, я поинтересовался:

– Как тебя зовут-то, чудо?

– Вера...
– обреченным голосом выдавила их себя девица.

– Вот тебе, Вера, за хорошую и правильную работу рубль, ты все правильно сделала. А откуда морс такой замечательный?

– Так это управляющий тутошний по осень яблоки да вишню скупает, сироп варит... ой!

К столикам первого класса подошли двое железнодорожников и, немного потоптавшись на месте, решительно направились в мою сторону.

– Добрый день, господа, я - Александр Волков, владелец этого заведения. Но вы присаживайтесь, я уже закончил. Верочка, обслужи господ, я дальше сам...

Другая девица, постарше, отправила меня в подсобку в зале третьего класса, где управляющий - довольно угрюмого вила мужик - мешал тесто в большой эмалированной кастрюле. При виде меня он сердито посоветовал пойти подальше... оценив одежду, уточнил - в первый или второй класс, вон там - но, после того как я представился, отставил кастрюлю в сторону:

– Чего изволите?

– Я вот морс попробовал...

– Так это, публика в жару-то холодненького просит, а не кофий с чаем. А ежели нету холодненького попить, так и пончики не берет, так что я уж для пользы дела морс-то предлагаю - начал оправдываться он. Понятно, небольшой побочный бизнес, ну да ладно.

– Я не про то, сироп-то сам варишь?

– Ну, сам...

– И много?

– Шесть ведер по осени сварил, и еще четверти с две.

– Хороший сироп. А если я попрошу ведер, скажем, сто сварить - сможешь?

– Да побойтесь Бога, в день-то разве что пару четвертей и получается. Да и обратно, сахару-то где напастись столько? Да и вишни, поди, столько не купить. Яблок-то, пожалуй, и найдется, а вишни - точно нет.

– Давай так

договоримся, ты за неделю напиши, как сиропы варишь, сколько чего кладешь. Писать-то умеешь?

– Обучены мы...

– Вот и хорошо, это напишешь, потом подумай, сколько чего надо чтобы что ведер за неделю сварить: ну, тазов там, прочего, сколько народу надо. Тебя Кузьма нанимал?

– Да, Кузьма Егорыч...

– Вот он приедет, все посмотрит. А ты мне морсу сейчас с четверть сделай, отнеси в поезд вон тот, седьмой вагон, второе купе - я протянул ему рубль.
– И учти - если что полезное придумает кто - лучше мне сразу о том и сообщать, я за полезные придумки больше заплачу, чем ты сам на морсе этом получишь.

Мужик четверть принес, причем засунутую в ведро с колотым льдом. И, когда поезд, наконец, выехал из городка, я, попивая холодный напиток, пытался вспомнить что-то очень важное, как-то связанное именно с Козловым. Но жара и покачивания вагона меня разморили, и вспомнить я не успел - заснул. А когда проснулся - мне стало совсем не до Козлова.

Глава 27

Генерал-лейтенант Арсеньев с некоторым удивлением посмотрел на закрывающуюся дверь. Причем удивлялся он больше себе, точнее, охватившим его чувствам.

Дмитрий Гаврилович, в отличие от многих других, с уважением относился к работе жандармерии - и жандармерия платила ему тем же. Видимо поэтому папка с нужными бумагами появилась на его столе еще утром. Но бумаги - это всего лишь сухой перечень различных событий, ни в малейшей степени не отражающий глубинной их сути - и теперь, после разговора с молодым человеком, генерал Арсеньев понял, насколько эти бездушные строчки на листах могут исказить реальный облик человека.

Папку он эту уже читал - давно, месяца два назад, когда получил немного странный указ Императора и попросил у местного начальника жандармерии немного информации об упомянутой в указе личности. И при чтении этих бумаг перед глазами вставал прожженный деляга, ловко пользующийся чужими затруднениями и скупающий за полцены имущество неудачников, обращая его в свою пользу. Добавления в папке, прочитанные сегодня утром, лишь углубили образ "героя" и окрасили его уж в совсем дьявольские тона: делец этот буквально отнял владения несчастной девушки-сироты в Ярославле, а затем и вовсе заставил крестьян отдать ему все имущество деревни бесплатно. Поэтому, когда секретарь доложил, что упомянутая личность ожидает аудиенции в приемной, Дмитрий Гаврилович приготовился принять нагловатого мужчину лет сорока-пятидесяти с фальшивым раболепием в глазах и выслушать от него просьбу о совсем небольшом, и только в качестве исключения, послаблении закона по отношению к просящему.

Но вместо этого в кабинете появился молодой человек, совсем еще юноша - который, с видимым интересом оглядев обстановку, тут же сообщил о том, что дарит губернии какие-то свои машины. А когда генерал-лейтенант поинтересовался, ради какой корысти преподносятся сии дары, он с удивительной наивностью сообщил, что для защиты общественного порядка. Причем слова его были настолько естественны, что Дмитрий Гаврилович чуть было не поверил в их искренность - и только некая смешинка в глазах юноши подсказала ему, что тут все обстоит гораздо интереснее. Юноша не каялся во взятке, и не был наивным простаком - он проверял, насколько его собеседник умен. Причем проверял так незаметно, что генерал-лейтенант, прошедший немало битв - как воинских, так и сугубо административных - вдруг почувствовал даже гордость за то, что этот "экзамен" у своего гостя он прошел.